Мы сами слышали, как Хрущ говорил: пусть архитекторы Бога благодарят, что сейчас времена другие, а то бы им нашлось занятие за Полярным кругом.

Из интервью архитектора Эрнеста Кондратовича Михаилу Золотоносову ( 9 октября 2011)

В наши дни политики и экономисты всего мира все чаще обращают свои взгляды на Север. Огромные запасы природных ресурсов, перспективы развития новых транспортных связей и ожидаемое глобальное потепление привлекают к этому направлению все больше международного внимания. Похоже, до начала широкомасштабного освоения Севера остаются считанные годы. Для такой серьезной операции необходима испытательная площадка. И плацдарм, с которого можно начать. Такой плацдарм есть. Это европейское Заполярье, омываемое водами Баренцева моря. Благодаря Гольфстриму, море здесь не замерзает, вечной мерзлоты на побережье нет, а инфраструктура - города, дороги, порты - уже существует.

Интересны эти места и для развития альтернативной энергетики: долгий полярный день позволяет использовать солнечную энергию, а протяженная и свободная ото льда береговая линия - приливно-отливную. Кроме того, многочисленные малые реки дают неплохой шанс для развития мини- и микроГЭС.


Однако на сегодняшний день все эти перспективы существуют, в основном, на бумаге. Единственной страной, которая уже сделала успешные шаги в данном направлении, является Норвегия. В развитие северных территорий здесь вкладывается ежегодно солидная часть госбюджета. Для самой северной страны материковой Европы это, пожалуй, единственно возможный путь развития. И все же северо-восточная оконечность страны пока не может похвастаться столь же высоким уровнем жизни, какой имеет место на благополучном юге.

Норвегия - узкая полоска скалистой земли между морем и соседями с юго-востока - Швецией и Финляндией. Граница с соседями по скандинавскому полуострову давно, еще до вступления в Шенген, стала прозрачной. Через их территорию норвежские северяне могут быстрее попасть в столицу. Тем же путем на север доставляются продукты и прочие товары.

Российская власть вспомнила об этих краях только в начале XX века, когда, после неудач сначала в Крымской, а потом в Русско-японской войне, стала очевидной необходимость незамерзающего военного порта в Арктике. Так, уже в разгар Первой мировой войны, в 1915 году был основан Мурманск

За советские годы Мурманск из военной базы превратился в крупный город - центр рыбной и судостроительной промышленности, столицу Северного морского пути.

В наше время Русский Север интересен Норвегии не только как зона приграничной торговли. Прозрачность границы и межгосударственных отношений открыла бы нашему соседу массу новых возможностей. В первую очередь - использовать Мурманск и как крупнейший порт в Заполярье (в северной Норвегии ничего подобного до сих пор нет), связанный сетью железных дорог с центральной Европой, и как единственный в регионе мегаполис, где можно развивать бизнес и промышленность, претворять в жизнь масштабные проекты. Это превратило бы норвежскую провинцию Финн- марк из дальних задворков Европы в полноценную, самодостаточную территорию.

Поэтому уже в 1993 году Норвегия предложила подписать международное соглашение о сотрудничестве в Баренцевом Евро-Арктическом регионе. Такое название получил отныне Север Европы, ограниченный на юге Полярным кругом, а на востоке- Приполярным Уралом. Баренц-регион, помимо Норвегии и России, охватил Швецию и Финляндию. Причем в состав этого транснационального образования вошли (видимо, из геополитических соображений) весьма удаленные от границы российские регионы: Республика Коми и Ненецкий автономный округ. Россия, таким образом, стала формально доминировать в составе Баренц-регионаТ

Однако есть и другие причины такого асимметричного внимания Норвегии к России. Чтобы развивать полноценное сотрудничество, все участники альянса должны быть одинаково хорошо развиты. В Швеции и Финляндии в этом смысле все замечательно: даже малонаселенные северные районы покрыты сплошной сетью дорог, и условия жизни в них немногим хуже, чем на юге. В России же все привязано к единственной полноценной транспортной артерии - шоссе и железной дороге, соединяющим Мурманск с центром страны, а об уровне жизни и вовсе говорить не приходится (см. данные нас. 148).

Как экспериментальная площадка, или, скорее, модель для будущего освоения арктических просторов, Баренц-регион предлагает немало любопытных решений.

Самое интересное - из области городского планирования малозаселенных территорий. Поселения в этих краях небольшие - в основном не более 5 тыс. жителей. Содержать в каждом городке полный комплект городских чиновников получается накладно. Но если объединить несколько таких поселков и прилегающую сельскую территорию, получается огромный по площади город с относительно большим населением - от 20 до 50 тыс. человек. Административная и социальная инфраструктура в таком случае станут общими - так гораздо экономнее. Правда, расстояния внутри такого города велики, но северяне обычно никуда не торопятся. Плюс хорошие дороги и автобусное сообщение. Первым примером подобного рода стала Кируна в Швеции, с 1949 по 1969 год-самый большой по площади город в мире. Один из последних- Рованиеми, столица финской Лапландии, самый большой сейчас город Европы, занимающий площадь 8016 км2.

Если развивать эту идею дальше, то и весь Баренц-регион, с его населением в 3 млн человек (без учета Архангельской области, Республики Коми и Ненецкого округа, которые все же, слишком далеко), можно рассматривать как один сильно растянутый мегаполис. Некоторые предпосылки для его формирования уже есть. Например, единственный в регионе магазин ИКЕА, расположенный в шведской Хапаранде, практически в центре региона, может похвастать наличием покупателей из трех часовых поясов. На его стоянке машины из норвежского Будё соседствуют с российскими автомобилями с мурманскими номерами. Осталось добавить сюда скоростной городской транспорт, а также систему местного самоуправления, и арктический гигаполис, порт пяти морейб и город пяти языков?, готов. Это будет очень комфортный город.

Его жители смогут совмещать удобства городской жизни с существованием на лоне природы. Даже уплотнившись В два ИЛИ три раза, ОН все равно Балтийское Север останется самым просторным и самым озелененным городом в мире.

По мере освоения Арктики, свободные ячейки В дорожной сети ЭТОГО Баренцево, Белое.

Баренц-сити будут заполняться новыми жилыми, промышленными и деловыми единицами. Настанут, наконец, времена, когда многие архитекторы амский. А шестым, руссенорск.

Ну а пока эти времена не настали, мы предлагаем читателям познакомиться с проектами светлого баренцева будущего и исследованиями любопытного баренцева настоящего.