В этой статье (написанной три года назад и ставшей основой для лекции, прочитанной в Кембриджском университете в июне 1966 года) я ставил перед собой задачу объяснить «экспрессионистские» тенденции, доминирующие на архитектурной сцене на протяжении последнего десятилетия. Она не задумывалась как атака на функционализм, но была попыткой предложить теоретическое основание для такого развития этого подхода, которое принимало бы во внимание целостность человеческого существа. Помимо «физической среды», ставшей основным предметом заботы архитекторов в промежутке между двумя мировыми войнами, мы должны учитывать необходимость в создании «символической среды» - осмысленного пространственного окружения.

Эта идея была встречена с определенной настороженностью. В эпоху лавинообразных исторических изменений

и ускоренного потребления она может производить впечатление романтической утопии. Однако потребность в символической среде - это отнюдь не частная прихоть каких-то амбициозных архитекторов. Она продиктована общей и вполне здоровой реакцией на недостаток в нашем прагматическом мире реальной пищи для духовно-психической деятельности (и такую пищу нельзя путать с поверхностной стимуляцией). По сути, идея символической среды намного реалистичнее идей некоторых современных утопистов, пытающихся убедить нас в том, что мир так же «мобилен», как они сами.

Каков же фундамент этой символической среды? Значение рождается из отношений. Все вещи воспринимаются и познаются как элементы ситуаций; они всегда связаны с другими вещами. Отношения определяют как их структуру, так и их смысл. Обычно мы вычленяем определенные «внутренние» отношения в качестве собственной структуры вещи и определенные «внешние» отношения в качестве смысла. В зависимости от важности тех или иных отношений для нашей жизни мы придаем им ту или иную ценность. Ценности могут быть субъективными, общественными или объективными (научными). Общественные ценности имеют первостепенное значение для общества, поскольку они дают нам возможность взаимодействовать и преодолевать свои индивидуальные ограничения. Каждое действие или «жизненная ситуация» имеет, таким образом, свою структуру и свое значение.

В период между мировыми войнами изучению в основном подвергались физические аспекты жизненных ситуаций. Сегодня мы хотим сделать предметом рассмотрения также психологические и социальные структуры и смыслы.

Среда становится осмысленной, когда она создает основу для возникновения множества различных и повторяющихся ситуаций. На практике это означает, что действия вступают в определенные отношения с местами. Традиционно эти места обозначались такими словами, как «комната», «дом» или «пьяцца». Общественные ценности, в силу существования этих связей, подразумевают сравнительную стабильность физической среды.

В хаотическом гипермобильном мире отношения между вещами постоянно нарушаются, и все значения становятся переходящими.

Значения передаются с помощью средств коммуникации. Средства-это перцептивные механизмы, которые последовательно усваиваются с детского возраста, а также «искусственные» знаково-символические системы и формы (высказывания), с помощью которых осуществляются такие процедуры, как описание и выражение. Развивать адекватные перцептивные механизмы так же важно, как и учиться использовать знаково-символические системы. Целью того и другого является «интенциональная глубина», которая помогает человеку стать интегрированным субъектом культуры (систем общественных ценностей и т. п.), к которой он принадлежит.

Восприятия и знаково-символические системы отнюдь не всегда являются адекватными. Тот факт, что многие в состоянии обнаружить достаточно широкую гамму значений в нынешней «бетонной пустыне», отнюдь не доказывает, что эта «пустыня» удовлетворительна или необходима. О качестве формы следует судить на основании ее «емкости». Упорядоченная среда со сложно организованными качественными связями («характером») всегда будет обладать большей «емкостью», чем хаотическая и мобильная «пустыня». Человек может воспринимать (и наделять значением) только упорядоченные формы, а его ориентация и идентичность зависят от наличия отчетливых структур в его окружении.

Емкость знаково-символической системы (формы) определяется ее способностью вмещать в себя предназначенное для нее «содержание»; а кроме того - ее внутренней связностью и степенью арти- кулированности. Знаково-символическая система и конкретное высказвание в силу этих качеств подразумевают ограниченный набор возможных интерпретаций. Емкость знаково-символической системы (формы) зависит от типа ее структуры. Емкость является достаточной, когда структура знаково-символической системы (формы) соответствует структуре «содержания». Это соответствие может основываться на случайном подборе, структурном сходстве(изо- ГПЗО морфизме) или на конвен- Теория ции. (Конвенции обычно возникают в результате последовательного абстрагирования изоморфизмов.)

Опыт показывает, что жизненные ситуации обретают отчетливую форму не автоматически. Человек должен научиться выражать себя. Поэтому мы [как архитекторы] должны изучать человека и его потребности, стараясь вычленить и абстрагировать физические отношения, заключенные в каждой жизненной ситуации. Для любой ситуации можно подобрать форму с соответствующими свойствами. (Психические содержания всегда опосредуются с помощью физических манифестаций.)

Хотя знаково-символические системы сами по себе можно считать «пустыми», есть основания полагать, что все они связаны друг с другом определенным структурным изоморфизмом. В данной статье я стремился показать это, обратившись к оппозициям типа «верх-низ», «впереди-позади», «закрытое-открытое» и т.д., то есть к базовым типам отношений. Эти базовые отношения несут в себе определенный диапазон возможных смыслов. Одной из насущных задач нашего исследования является выделение фундаментальной системы отношений, которая обладает достаточной емкостью, чтобы «покрыть» процесс (жизненную ситуацию) любого возможного типа.

Возможность существования общего базиса, объединяющего различные знаково-символические системы (формы), сохраняется и в нашем плюралистическом обществе - именно благодаря наличию такого универсального базиса мы можем общаться с достаточно высоким уровнем взаимопонимания, несмотря на различия в наших системах ценностей. Важно предоставить в распоряжение человека организационные идеи и формы, которые помогут собрать его жизненные ситуации в осмысленное целое. Задача архитектора состоит не в том, чтобы «сделать как можно меньше», но в том, чтобы создавать формы, обладающие необходимой и достаточной емкостью. Емкостью форм определяется потенциальная глубина их смысла.