Элизабет Диллер [Elizabeth Diller] (p. 1954) - американский архитектор. В 1979 году основала вместе с мужем, Рикардо Скофидио, бюро Diller & Scofidio, преобразованное с приходом нового партнера, Чарльза Ренфро, в Diller Scofidio + Renfro (DS+R). Базирующаяся в Нью-Йорке фирма принципиально не делает различия между архитектурными и художественными проектами (наиболее ярким примером можно считать павильон Blur со стенами из пара, построенный для Экспо-2002 в Швейцарии), что не мешает им много и успешно строить. DS+R были признаны «самым инновационным архитектурным бюро в мире». Многие их проекты были опубликованы в ni.

В 2002 году мы включились в одну из самых необычных градостроительных инициатив в Нью-Йорке, Хайлайн. Мы работали вместе с Питом Удолфом, создателем сада в павильоне Цумтора, а также с нью-Йоркским бюро Field Operations.

Хайлайн - это надземная железная дорога, когда-то использовавшаяся для грузоперевозок. Она протянулась на полторы мили от Гринвич-Вилледж вплоть до 34-й улицы, до Хадсон-Ярдс и прорезает городской ландшафт, игнорируя его особенности.

Немного истории: в середине XIX века грузы, прибывавшие кораблями на западный берег Манхэттена, затем развозились поездами вдоль 10-й авеню по фабрикам и складам. По мере роста населения под колеса поездов стали все чаще попадать пешеходы, и 10-ю авеню даже прозвали «авеню смерти». И в 1930-х годах было принято решение поднять железную дорогу на 30 футов над уровнем земли.

Она проработала около пятидесяти лет (последний поезд был нагружен морожеными индейками), а потом исчерпала себя как система доставки. В 1980-х, когда началось превращение Челси в район галерей, художники и архитекторы обратили внимание на Хайлайн. Под заброшенной линией расплодились парковки и выросли небольшие промышленные или торговые здания. Группа окрестных домовладельцев, обеспокоенная тем, что соседство с такой неблагоустроенной зоной понижает стоимость недвижимости в районе, добивалась сноса железной дороги. Им удалось получить распоряжение о сносе линии на протяжении пяти кварталов.

И тогда активисты-градозащитники, в свою очередь, начали кампанию по защите Хайлайн как исторического наследия.

Вот что вы видели тогда: железная дорога проходит над улицей, а ее поверхность покрыта растительностью. Сама руина была поразительным явлением: на ней укоренилось множество различных видов растений, тех, что мы обычно называем сорняками, и выглядело это просто потрясающе. Защитники наследия постарались доказать, что такая необычная вещь способна стать катализатором развития района, примерно так же, как в свое время Централ-парк поспособствовал развитию центральной части Манхэттена.

Некоторые из ранних снимков руины железной дороги были сделаны Джоэлом Стернфилдом [Joel Sternfeld]. Поразительно, какой политической силой обладает фотография, потому что несмотря на то, что последним деянием Джулиани как мэра был указ о полном сносе Хайлайн, руина все-таки была спасена. Как только администрация Блумберга приняла дела, она отменила решение Джулиани. Потому что эти фотографии наглядно показали потенциал Хайлайн как парка и общественного места.

Теперь я расскажу немного о наших мыслях в процессе проектирования. Растения, которые росли там, просто появились самосевом в разном микроклимате. Где-то было больше солнца, а где-то тени, где-то было ветрено, и таким образом сформировались микросистемы. В этой чрезвычайно странной городской среде возникли разнообразная флора и фауна.

Когда мы приняли участие в международном конкурсе, мы решили, что одна из проблем с потенциальным парком заключается в том, что это было очень меланхоличное место, а как вы будете сохранять меланхолию? Вторая проблема была весьма практической. Она заключалась в том, что поднимая туда публику, мы разрушим экосистему, поэтому ее придется каким-то образом воссоздавать. Возникнет необходимость помещать какой-то живой материал на место, которое по своей природе является дорогой. Нас сильно вдохновило то, что природа сама каким-то образом отвоевала построенный артефакт, например, как в трещинах в тротуаре сами собой прорастают растения. Так что мы изобрели некую систему, которую мы назвали «агро-тектура». По сути, это культивация растений, которые уже были там, вперемежку с твердыми материалами. Мы, по сути, оцифровали поверхность Хайлайн и выработали единицу мощения, обладающую характерной удлиненной формой, которая сочетается с биологическим материалом разными способами и в различной пропорции. Когда вы идете по Хайлайн, вы проходите через участки с разным процентным соотношением твердого материала и зелени. У нас также был мастер- план, размечающий различные виды занятий по пути. Мы постарались как можно больше «подавить» архитектуру. О многих вещах пришлось думать впервые. Как обеспечить безопасность на Хайлайн? Как удалять мусор? Как чистить ее от снега?

Мы много думали о том, как люди будут попадать наверх. И мы решили сделать подъемы разной длины. Система расширилась и включила в себя скамьи и некоторое количество рельсов. Этот постиндустриальный ландшафт был очень значим для того, чтобы взглянуть по-новому на культуру досуга. И нам было чрезвычайно важно, что когда вы там находитесь, в вашем сознании постоянно присутствует прошлое. И поэтому это не место, куда приходят повеселиться, это очень медленное место, параллельное текущему мимо Гудзону. Здесь не может быть никаких роликов или велосипедов. Здесь вы можете только идти пешком.

Недавно завершилось строительство второй очереди парка. Всего будет три участка, общей протяженностью полторы мили.

Посмотрите на вход. Это то самое место, где Джулиани снес первые пять кварталов. Мы постарались выявить структуру разреза, и там очень хорошо виден разрез по почве.

Посмотрите, как все растет и как там стало зелено всего за три года. И во многом красота определяется окружением. Мы не создали его, мы просто это нашли, это была своего рода дистопия, а дальше мы просто смотрели, что вокруг нас вырастает. Там, где раньше были просто разрывы в теле города, теперь появились объекты, и скоро Хайлайн будет окружена новыми зданиями. На пути дороги часто попадаются глухие стены, потому что никогда не предполагалось, что она будет иметь к окружению какое-то отношение, кроме чисто утилитарного. Интересно, что по мере того, как участки переходят от одного владельца к другому, происходит некий фототропический эффект, своего рода миграция окон по направлению к Хайлайн. Цены на недвижимость в этом районе взлетели.

Я покажу еще несколько слайдов, передающих атмосферу на разных участках Хайлайн. Иногда она проходит сквозь здания, кое-где мы применили световые эффекты; в одном месте Хайлайн пересекает зеленое пространство. Для нас было неожиданностью, когда нас попросили устроить на одном пустующем в ожидании строительства участке рядом с Хайлайн каток и площадку для роллеров. Вот одно из пересечений с улицей внизу. Удивительно, как некоторые довольно неприятные места с такой привилегированной точки зрения начинают смотреться просто экзотическими. Это выступ, врезающийся в 10-ю авеню. Там были сплошные металлические стенки, в которые мы вмонтировали стекло и установили за ним небольшую трибуну. Теперь люди сидят там и смотрят на огни проезжающих мимо машин.

Я считаю, что один из успехов Хайлайн заключается в том, что мы донесли до нью-йоркцев идею ничегонеделания. Мы же все время что-то делаем: то работаем в офисе, то сжигаем калории в спорт-але, если мы в парке, то выгуливаем свою собаку, а в промежутке между всем этим мы все время взаимодействуем с нашими электронными приборами. Хайлайн не предлагает разнообразия занятий. Там можно идти, или сидеть, и глазеть на что-либо. Наблюдение за огоньками машин сродни смотрению в огонь камина, это очень традиционное занятие.

Кстати, Хайлайн уже прочно вошла в популярную культуру. Она стала фоном для сцен в сериалах, ее изображают в комиксах... И вокруг нее происходят всякие нестандартные вещи. Вот, например, вплотную к Хайлайн построили стандартный отель, и его окна стали как бы сценой, на которой постоянно разворачиваются какие-то спектакли. Наблюдение за этими окнами превратилось в своеобразный спорт. В одном из домов живет певица, и иногда она вечерами выходит на площадку пожарной лестницы и поет. Все эти необычные модели поведения невозможно было предсказать, а все время появляются новые. Хайлайн превратилась в настоящую золотую жилу. Вокруг нее уже построено множество зданий, и строятся новые. Потратив 153 миллиона долларов на превращение заброшенной железной дороги в парк, город сгенерировал около 2 миллиардов в новом строительстве.

Сегодня подражания Хайлайн появляются по всему миру. И все пытаются заработать на ней, просто используя это название для своей продукции, включая одежду и аксессуары.

Немного о схеме замены растений.

В процессе реконструкции нам пришлось убрать все растения и потом посадить их снова. Но как только они приживаются, им требуется совсем мало ухода.

Мы долго бились над противоречием между задачей сохранения красоты упадка этого района и естественным ростом города, вызванным успехом парка, и в конечном итоге решили сдаться. Мы подумали, что на самом деле это неплохо, что все вокруг меняется, что появляются новые вещи, часть которых мы не предвидели.

Несколько слов в заключение. Городской парк обычно бывает местом, где люди ищут убежища от города. Хайлайн - это нечто другое, это вход в город, только в его бессознательное: несовершенное, непреднамеренное, забытое. Это глухие стены, загрузочные доки и внутренности цехов, где разделывали туши. На расстоянии вытянутой руки находятся парковки, механические подъемники, пожарные лестницы, дымовые трубы, сушащееся белье, рекламные щиты и т. п. Несмотря на то, что вокруг строятся эти шикарные кондоминиумы, Хайлайн никогда по-настоящему не впишется в город, и мы считаем, что так и должно быть. Случайно возникшая экосистема, обнаруженная там в начале проекта, породила новую экосистему, в которой местные жители, туристы, художники, офисные служащие, светские люди и завсегдатаи клубов, фланеры, пенсионеры, любители позагорать, атлеты, модники и даже эксгибиционисты образуют новое разнообразие видов, которое и есть настоящий Нью-Йорк.