Когда мне было года три с половиной, я сильно завидовал коляске младшего брата: четыре колеса, высокая посадка, лобовое стекло из полиэтилена... Сейчас, тридцать пять лет спустя, я иногда завидую своим детям, если случается попасть с ними на хорошую современную детскую площадку, столько там можно встретить необычных и остроумных приспособлений для лазанья, раскачивания и вращения. Однако московская детская площадка, даже самая продвинутая, - это всего лишь набор стандартных элементов из каталога. Типовые качели, карусели, лазалки, горки, как бы ярко они ни выглядели, не складываются в полноценный, самостоятельный объект в городском ландшафте. Московская площадка-лишь вынужденное дополнение к архитектуре. Только на фоне типовых панельных зданий она может зацепить взгляд, а рядом со сколько-нибудь интересными постройками - чем незаметнее, тем лучше.

Вот когда я увидел работы голландского бюро Carve, почувствовал уже профессиональную зависть. Бюро, базирующееся в Амстердаме, специализируется на планировке и дизайне общественных пространств («в первую очередь рассчитанных на детей и молодежь», - подчеркивают они на своем сайте в интернете). Разработанные голландцами детские площадки уже невозможно назвать стандартными наборами игровых элементов, хотя и качели, и лазалки, и горки там, конечно, есть. Проекты Carve - настоящая архитектура для детей. Не игрушечная.

Разумеется, в основе многих неожиданных решений лежат ограничения, налагаемые окружающей средой и застройкой. Одна из новых типологий, например, возникла из-за того, что игровая и спортивная площадки вместе не помещались на отведенном участке. Поле для мини-футбола на полоски не порежешь, а вот детскую площадку - почему бы и нет? В результате этой операции и получилась Wall-Holla - многоэтажная детская площадка примерно метр двадцать в ширину, пятнадцать метров в длину, а в высоту-четыре. Внутри (и снаружи) помещаются различные приспособления для лазанья и горка. Обернутая в сетку площадка-стена служит оградой для футбольного поля, примыкающего к городской площади.

Другой пример архитектурного игрового пространства - King Crawl в парке Бийлмерпарк. Здесь уже знакомая нам многоярусная площадка-стена получает более сложную пластику: неровно обрезанные края, торчащие наружу трубы-спуски, сквозные отверстия, а внизу и вовсе примостились два ящика, в одном из которых туалеты, а в другом, видимо, склад для инвентаря.

Биймерпарк, пожалуй, самая масштабная работа Carve на сегодняшний день. Помимо King Crawl, они построили здесь гигантскую разноцветную песочницу, полосу препятствий и скейт-парк.

Скейт-парки, площадки, состоящие из пандусов, искусственных холмиков и углублений - отдельная глава в творчестве Carve. Эти сооружения для прыжков и трюков на скейтбордах, велосипедах и роликах, очень популярные в Голландии (да и в остальной Европе), архитекторы часто разрабатывают как самостоятельные объекты. Но и в каждом их проекте «детского городка», если только позволяет участок, скейт-парк присутствует почти непременно.

Впрочем, не во всех своих работах Carve предназначают искусственный рельеф для забав велосипедистов и роллеров. Площадка в парке «Мелис Стоке» в гаагском районе Эскамп предназначена скорее для юных альпинистов и спелеологов. Овальная в плане стена, окружающая этот детский городок, снаружи представляет собой что-то вроде скалодрома, а изнутри выглядит как пологий искусственный склон с массой приспособлений, за которые можно цепляться. Если карабкаться лень, существует возможность подняться по пандусу, который опоясывает площадку по верху. Вниз предлагается спуститься по желобу горки. А если взбираться и вовсе неохота, можно попасть внутрь по одному из трех проделанных в стене тоннелей. Внутри ждут песочница и гамак.

Обычно детские площадки стараются строить на ровных участках. Но в жестких городских условиях приходится работать с тем, что есть. Площадка на улице Ван Кампенварт в Гааге расположена на склоне. Carve сумели использовать это неудобство на пользу проекту: по склону расставлены разнообразные «палки» и натянуты веревки, за которые можно цепляться, карабкаясь наверх, а по диагонали его пересекает пандус - не только для ленивых, но и для детей-инвалидов. Эта площадка, как и другой гаагский проект Carve, предназначена для того, чтобы инвалиды могли играть наравне со здоровыми детьми.

Застройку на улице Ван Кампенварт на окраине Гааги нельзя назвать слишком плотной. Иногда Carve приходится работать в куда более тесном окружении исторического центра. Например, на улице Потхитерстрат, в старой части Амстердама, искусственный рельеф - покрытые черной резиной холмики, ямки и норки - возник на месте проезжей части. Прямо туда архитекторы внедрили горки, крутилки и прочие элементы детской площадки. Авторы признаются, что реализовать этот проект было весьма непросто: на первых порах местные жители не хотели отказываться от привычных парковочных мест, да и владельцы магазинов в первых этажах были против. Но постепенно всех недовольных удалось переубедить, и после реализации проекта необычная детская площадка стала новым центром общественного притяжения для этого старинного жилого района. Выгуливая детей, соседи начали больше общаться между собой и даже устраивать пикники на скамейках, предусмотрительно расставленных вокруг. Холмистый мини-рельеф, столь неожиданный в окружении чопорных доходных домов XIX века, превратил скучную Потхитерстрат в настоящий сюрприз для туристов и случайных прохожих.

Перечисленные проекты отлично иллюстрируют тезис о том, что детская площадка может стать не просто местом для игр, но внести ощутимый вклад в улучшение эстетики городской среды. Причем вклад порой весьма неожиданный. За счет «детского» масштаба суперсовременные объекты прекрасно вписываются в старую застройку, не разрушая ее структуру, а лишь заполняя ее новым, дополнительным содержанием.

Проекты Carve изменяют городскую среду локально, в пределах одного квартала или парка. А возможны ли подобные неожиданные интервенции в более крупном, «взрослом» масштабе, и к чему они приводят?

Одной из попыток такого рода можно, пожалуй, назвать Metropol Parasol, сооружение, воздвигнутое в прошлом году в Севилье по проекту немецкого архитектора Юргена Майера. Гигантский зонтик (parasol) появился на рыночной площади Энкар- насьон посреди исторического центра города. Впрочем, эта конструкция похожа скорее на гигантскую грибницу (отсюда и ее народное название - «грибы Энкарнасьон»). Название площади по-испански значит «воплощение». Metropol Parasol- воплощение честолюбивых планов отцов города по созданию нового архитектурного аттракциона, очередная попытка использовать «эффект Бильбао». Все симптомы налицо. Например, Metropol Parasol, стоящий на массивных железобетонных ногах, уже объявлен «самым большим в мире сооружением из дерева». Описания проекта пестрят славословиями о позиционировании Севильи как нового направления мирового культурного туризма, выявлении потенциала площади как современного городского центра и т.п. На сайте компании ARUP, разработавшей конструкции сооружения, есть даже видеоролик о том, как Metropol Parasol «изменил жизнь местного населения к лучшему»: агенты по недвижимости с широкой улыбкой нахваливают улучшения, а у простых севильцев улыбки натянутые и в голосе сомнение. Некоторые робко сожалеют о старом, «настоящем» мясном рынке, который местные власти снесли «за ветхость и антисанитарию».

Справедливости ради надо сказать, что Metropol Parasol хорошо смотрится на фотографиях с птичьего полета. Эффекта «разрыва городской ткани» не ощущается. Фотографии с земли, с некоторых ракурсов, тоже пространства неплохи. А прогулка по смотровой дорожке, проложенной на высоте окрестных крыш, действительно дает совершенно новый, неожиданный взгляд на город.

Однако легкая тень от «метрополитанского зонтика» падает не на оживленную площадь, а на безжизненный каменный стилобат, в сумрачных недрах которого скрыт теперь рынок.

Казалось бы, Юрген Майер сделал все правильно: приподнял уровень земли на один этаж вверх и спрятал под него рынок, создав на площади открытое пространство, защищенное от солнца «зонтиком». Но получилось довольно неуклюже: перспективы улиц упираются в стены стилобата или в лучшем случае в монументальные лестницы. Да и пространство наверху, мягко говоря, скучное. С окрестным городским пейзажем оно связано даже хуже, чем верхушка «Парасоля». Видимо поэтому площадь Энкарнасьон пока не стала новым общественным центром Севильи. Город не смог переварить этот гигантский гриб.

Куда более удачный пример превращения крыши невысокого, но большого по площади здания в полноценное общественное пространство - Cite de ГОсёап et du Surf (Центр океана и серфинга) во французском Биаррице. Основная функция здания, построенного по проекту Стивена Холла и бразильской художницы и архитектора Соланж Фабиан (Solange Fabiao) - морской музей и исследовательский центр. Однако его покатая крыша, по форме напоминающая пространство между двумя огромными волнами, оказалась отличным местом для прогулок. Фланирующий курортник может даже и не заметить, как оказался на ней. А оказавшись, оценит ничем не испорченный вид на море. Покрывающие крышу булыжники с пророщенной между ними травой оказываются удивительно похожи на подернутую рябью поверхность океанской волны, так что даже старосветский пенсионер в канотье и с тростью, каких в Биаррице немало, может на мгновение примерить на себя шкуру серфера.

Казалось бы, что общего между сооружением на городской площади в тесном центре исторической Севильи и постройкой на просторной окраине ветреного Биаррица? Как, по каким параметрам их можно сравнивать?

И тот и другой претендуют на роль нового городского центра. Стивену Холлу и Соланж Фабиан удалось добиться этой цели. Место на тихой окраине стало новой точкой притяжения для курортников, которые и есть настоящее население таких городков, как Биарриц. За счет великолепных видов на океан, приятной покатости мощеной крыши, закрытости от ветра... Но главное - у авторов получилось создать в сельском в общем-то окружении самодостаточное и интересное городское пространство, не просто мастерски вписанное в окрестный ландшафт, а многократно усиливающее его достоинства и избавленное от всего лишнего. Тесно связанное с окружением, но вместе с тем неуловимо иное.

Еще одна вещь, которая объединяет эти два объекта, - они в первую очередь рассчитаны натуристов, отдыхающих, приезжих. Metropol Parasol стремится привлечь их внимание масштабом и оригинальностью формы, противопоставленной исторической застройке, объект Холла и Фабиан отвлекает от курортной суеты, направляя взгляд на красоты пейзажа.

Проект Superkilen, который реализуется сейчас в Копенгагене, превращает в туристов местных жителей. Почти у каждого любителя путешествий накапливается со временем коллекция сувениров из разных городов и стран, случайных, но памятных мелочей, которые будят воспоминания о местах, где когда-то побывал.

Авторы проекта, датские бюро BIG и Superflex, а также Topotekl из Берлина, сделали основой своей концепции такую же коллекцию, но в другом масштабе. Вместо магнитов, открыток и футболок - канализационные люки, скамейки, неоновая реклама и прочие городские «аксессуары», скопированные с образцов по всему миру, а то и действительно привезенные из разных стран.

В окрестностях района Норрёбро Халлен, где реализуется проект, живут люди пятидесяти национальностей. Многие из них теперь могут найти родное место на просторах парка Superkilen. Ну а если вы нигде не были, то стоит лишь немного напрячь воображение, и вы легко сможете перенестись в Марокко, Лондон или Бразилию.

А то и в несколько мест сразу...

Чтобы облегчить работу воображению и памяти, помочь им оторваться от почвы, авторы раскрасили городской ландшафт в открытые цвета. Не только мостовые, но местами и стены окрестных домов. Так появились Черный рынок и Красная площадь. Дополняющий их очень Зеленый парк позволяет мгновенно переместиться из города на природу. От соседних кварталов парк отгорожен плотной стеной зелени и искусственными холмами.

Superkilen можно перевести с датского как «суперклин». Разноцветный клин без тени сомнений вспарывает городскую ткань, а город от этого только выигрывает. Эта довольно крупномасштабная интервенция не назрушает равновесия между старым и новым. Так же как детские площадки Carve, она добавляет новые гирьки на обе чаши весов. Создает новое, интересное и продуманное содержание для привычной и местами скучной городской среды.

Тот же процесс происходит порой и без всякого проектирования. В авангарде поисков - энергичная городская молодежь и подростки. Перила, ступени, парапеты и скамейки вполне могут заменить собой скейт-парк. Стремясь выбрать место, где им никто не помешает, роллеры, скейтеры и любители велотриала первыми осваивают заброшенные районы, наполняя их новым содержанием без всякой помощи архитектора.

Однако любители «прыжков на колесах» в основном привязаны к поверхности земли. Чего не скажешь о трейсерах. Так называют себя те, кто занимается паркуром свободным передвижением в городе. Трейсеры принципиально не используют в своих занятиях никаких приспособлений, разве что обувь выбирают очень тщательно. Потенциальной игровой площадкой для них становится весь город.

В интернете не счесть видеороликов о паркуре, в которых показаны головокружительные прыжки с крыши на крышу и другие опасные трюки. Как ни странно, трейсеры практически никогда не рискуют жизнью, и травматизм среди них весьма невелик, потому что сложность занятий они наращивают постепенно, а любой трюк сперва отрабатывают на земле или даже в спортзале. Тем же, кто тренируется на улице, порой достаточно двух параллельных бордюров, основания фонарного столба или невысокого забора. Еще они любят раскачиваться на толстых ветках деревьев в парках, а для «архитектурных» тренировок предпочитают лапидарный модернизм 1970-х: широкие лестницы, толстые бетонные парапеты и, конечно, плоские крыши.

Кто бы что ни говорил, интерес к образу трейсера в современной городской культуре связан не с возможностью перепрыгнуть с бордюра на бордюр, а именно с его способностью свободно перемещаться по крышам, взбираться на высокие стены, одним словом - двигаться по городу без преград. Потому что, мне кажется, в душе об этом мечтает почти каждый горожанин. Первым и пока единственным архитектором, проявившим сознательный интерес к паркуру, стал Бьярке Ингельс из BIG. Несколько лет назад датский режиссер-документалист Каспар Аструп Шрёдер свел его с местной командой трейсеров TeamJiYo, и все вместе они сняли полнометражный фильм «Моя игровая площадка» (My Playground). О том, что весь город может стать этакой игровой площадкой для молодых и взрослых, а некоторые постройки Ин- гельса уже стали частью такой площадки. Большую часть фильма TeamJiYo исследуют паркуропригодность жилого комплекса Mountain Dwellings в Копенгагене (см. ni20) и других свежих проектов BIG, а также беседуют с автором о том, как новая архитектура может сделать крыши и даже стены домов частью общедоступного городского пространства.

Бьярке Ингельс, пожалуй, самый правильный человек для таких бесед. Он любит проектировать здания в виде искусственных волн или гор, по некоторым из которых можно гулять не хуже, чем по городскому парку. Среди его ранних проектов есть Maritime Youth House в Копенгагене, чем-то похожий на Cite de et du Surf. Это гибрид яхт-клуба и детского центра, деревянная крыша которого напоминает морские волны и служит прогулочной площадкой для детей. Из недавнего следует упомянуть строящийся мусоросжигательный завод в Копенгагене, покатая крыша которого скоро станет единственным в равнинной Дании горнолыжным курортом!, и нереализованный проект Кгоп неподалеку от знаменитого замка Эльсинор. Крыша этого зигзагообразного жилого дома - настоящий парк. Сюда можно было бы взобраться даже с детской коляской и в верхней точке пути полюбоваться знаменитым замком, не покупая билет, как это обычно принято на смотровых площадках.

Но по словам членов команды TeamJiYo, Копенгаген «слишком благо- или искусство устроен, слишком хорошо приспособлен для пешеходов». Заниматься паркуром в этом городе, по их мнению, не слишком интересно, поэтому несколько лет назад TeamJiYo открыли на окраине города паркур-парк. По словам Илира Хасани, одного из руководителей команды, они «скопировали самые интересные места из разных городов». Эта «детская площадка для взрослых» - настоящая мечта нашего детства. Она немного напоминает заброшенную стройку: бетонные остовы «домов» и бесконечные заросли «строительных лесов», а еще там есть «узкая улочка», карнизы, лестницы и проч. - все, что нужно для тренировок. На площадку допускаются все желающие. Благодаря поддержке городских властей дети и взрослые могут тренироваться здесь бесплатно под руководством опытных трейсеров.

Илир Хасани рассказал, что датские власти в последнее время стали внедрять пар- кур в школах, и небольшие паркур-парки сейчас дополняют многие школьные стадионы по всей стране. Что ж, возможно, в скором времени количество молодых датчан, которые смогут гулять по крышам, сильно возрастет.

В Москве паркур распространен гораздо больше, чем можно было бы ожидать.

По мнению датчан из TeamJiYo, приезжавших сюда прошлой осенью, наш город намного лучше, чем Копенгаген, подходит для паркура. Впрочем, московские трейсеры тренируются не только там, где пешеходу не пройти. Многие любят позаниматься на детских площадках, особенно на старых, советского образца. Вкопанные лет 40 назад брутальные железяки простоят еще столько же и послужат не одному поколению любителей свободного перемещения по городу. А если у нас появится шанс заменить их на новые, возможно, и в Москве придется строить паркур-парки.