Строительство домов из бруса с компанией "Пром Стиль Строй" www.stroikahome.ru в Санкт-Петербурге.

Города, борющиеся за право принять у себя Олимпийские игры, обычно видят в них шанс не просто поднять свой престиж, но и обновить инфраструктуру, создать объекты, которые впоследствии будут служить на благо местных жителей и привлекать туристов. До сих пор наиболее успешно использовала такую возможность Барселона - Олимпиада 1992 года стала для столицы Каталонии поворотным моментом на пути превращения в один из самых притягательных городов мира.

Олимпиада 2004 года в Афинах, наоборот, обернулась тяжкой неудачей, оставив после себя ряд никому не нужных сооружений, затраты на возведение которых подорвали греческую экономику еще до начала мирового финансового кризиса.

Лондон выиграл право на проведение Олимпиады-2012 в 2005 году, на пике эпохи «иконических» зданий. Ведущие зодчие мира тогда были заняты проектированием чудес архитектуры для Пекина, столицы Олимпиады-2008 (см. ni21) и тем самым, как утверждали критики, поощряли амбиции авторитарного режима, совершенно не заботящегося о своем народе. На таком фоне лондонская заявка показалась МОК наиболее предпочтительной именно за счет максимального контраста как с Афинами, так и с Пекином. Во-первых, в ней говорилось о намерении сделать Игры максимально экономичными (первоначально озвученный бюджет составлял 2,4 миллиарда фунтов), а во-вторых, предлагался убедительный сценарий использования олимпийского строительства для регенерации проблемной части города с широким применением принципов экоустойчивого развития. Дань культу «икон» отдавал лишь проект Центра водных видов спорта, заказанный Захе Хадид

В самом начале обсуждения возможности проведения в Лондоне Олимпийских и Паралимпийских игр рассматривался вариант концентрации спортивных объектов вокруг стадиона «Уэмбли», кардинально перестроенного в 2003-2007 годах по проекту Foster & Partners и Populous. Однако тогдашний мэр города Кен Ливингстон настоял на том, чтобы разместить Олимпийский парк в Ист-Энде - районе, остро нуждающемся в инвестициях и комплексном преобразовании среды. Эту идею подсказал историк архитектуры и урбанист Ричард Бердетт, профессор Лондонской школы экономики (LSE), в 2001-2006 годах занимавший пост советника мэра Лондона по вопросам архитектуры.

Бердетт известен как исследователь бурно развивающихся мегаполисов: его работа на эту тему легла в основу центральной выставки X Венецианской биеннале архитектуры, прошедшей в 2006 году (см. ПИ4)2. Лондон, наряду с Нью-Йорком и Токио прочно удерживающий место в тройке главных городов мира, страдает от ряда свойственных глобальным центрам проблем, самой серьезной из которых, по мнению Бердетта, является социальное неравенство. Оно проявляется не только в уровне доходов населения, но и в качестве среды обитания, легкости или затрудненности доступа к городской инфраструктуре: транспорту, благоустроенным общественным пространствам, объектам культуры, образования и здравоохранения. И олимпийскую строительную программу предполагалось как раз использовать для улучшения ситуации в этой сфере. Бердетту выпал шанс проверить свои теории на практике: в 2006 году его назначили главным советником по архитектуре и урбанизму комитета по подготовке Олимпиады (Olympic Delivery Authority, ODA), впоследствии Лондонского оргкомитета Олимпийских и Паралимпийских игр (London Organising Committee of the Olympic and Paralympic Games, LOCOG). Бердетт разработал для методологию legacy-first; согласно которой сначала нужно было определить, что должно измениться в городе после проведения Игр, и уже исходя 22 из этого решать, где следует располагать собственно олимпийские объекты 23 и какими их делать. «Мы должны проектировать не группу спортивных сооружений, а кусок города»,- говорил урбанист.




Администрация столицы была готова к восприятию подобных предложений. Еще в 1999 году руководимая Ричардом Роджерсом рабочая группа по градоустройству (Urban Task Force) при британском правительстве поставила задачу развития Лондона как компактного города, где приоритет отдается реконструкции бывших промзон, причем с упором на восточную половину города.

В этой части Лондона, расположенной ниже Сити по течению Темзы, исторически находились доки, склады и связанная с ними промышленность. Развитие контейнерных грузоперевозок и резкое падение индустриального производства вывели из оборота практически все тамошние предприятия, оставив жителей без работы. В последние десятилетия здесь оседали малоимущие мигранты, привлеченные низкой, по сравнению с богатым Вест-Эндом, арендной платой. До этого уже было предпринято немало инициатив по преобразованию Ист-Энда-строительство крупного делового и жилого района Кэнари-Уорф (см. ГП6), возведение Купола тысячелетия в Гринвиче, реконструкция района доков, где появилось много престижного жилья с видом на Темзу, строительство международного вокзала в Стрэтфорде и проч. Однако срединная зона севернее левого берега Темзы все равно оставалась запущенной. Мотором ее регенерации и должен был стать Олимпийский парк, созданный на месте заброшенной промтерритории в долине притока Темзы, реки Ли.

Административно данный участок относится к Стрэтфорду - важному железнодорожному узлу, где осуществляется пересадка с экспресса, связывающего Англию с континентальной Европой через туннель под Ла-Маншем, на поезда, идущие в разные районы страны. Остальные административные районы, окружающие эту промзону, относятся к числу самых бедных не только в Лондоне, но и во всем Соединенном Королевстве.

Идея заключалась в том, чтобы ограничить число капитальных сооружений Олимпийского парка теми, которые будут полноценно эксплуатироваться и по окончании Игр. Остальные объекты проектировались разборными, чтобы впоследствии их можно было либо перевезти в другое место, либо использовать по частям. Олимпийский парк после завершения соревнований становился в полном смысле слова парком - благоустроенным общественным пространством, вокруг которого (отчасти захватывая территорию, используемую во время Олимпиады) формируются новые кварталы, состоящие из жилья, мест приложения труда и предприятий соцкультбыта. Это новое строительство призвано «сесть» на транспортную и инженерную инфраструктуру, возведенную к Олимпиаде.









Известность, полученная районом за счет Игр и активной раскрутки проекта, должна привлечь сюда частных инвесторов и предпринимателей, которые создадут рабочие места, в том числе для нынешних обитателей Ист-Энда. Благодаря этому местные жители получат возможность переехать в новые квартиры, более трети которых должны быть «доступными», то есть продаваться или сдаваться в аренду значительно ниже рыночной стоимости, не отличаясь при этом по качеству от «коммерческого» жилья. Эти идеи легли в основу градостроительной концепции (мастер-плана), над которым в 2003-2004 годах трудились консорциум EDAW (ныне АЕСОМ), объединивший специалистов из Buro Happold, Foreign Office Architects, HOK Sport (впоследствии переименованного в Populous3) и Allies & Morrison.