Печати в городе подольске profi-podolsk.ru.

На XIII Архитектурной биеннале в Венеции павильон США был одним из самых популярных. Усилиями комиссара и куратора павильона Кэти Ланг Хо [Kathy Lang Но], архитектурных бюро Freecell и Interboro, а также графических дизайнеров M-A-D была создана остроумная экспозиция, посвященная деятельности множащихся во всем мире городских активистов.

Выставка «Спонтанные вторжения: проекты на благо всех» представила «партизанские» инициативы. Реализуемые частными компаниями, архитекторами у и просто неравнодушными жителями малобюджетные решения, улучшающие жизнь ь в мегаполисе, представляют собой сегодня, по мнению кураторов, важную тенденцию в городском дизайне. В своем манифесте кураторы ссылаются на введенное в 1968 году французским неомарксистом Анри Лефевром [Henri Lefebvre] понятие «права на город» и его недавнюю интерпретацию, данную другим неомарксистом, на этот раз американским, - Дэвидом Харви [David Harvie], который в одноименном эссе, в частности, писал, что «свобода делать и изменять наши города» является одним из «самых драгоценных и одновременно пренебрегаемых прав человека»!.

Используемая кураторами военная терминология описывает сугубо мирные явления. Под «вторжениями» подразумевается строительство из подручных материалов детских площадок, временных жилищ и беседок оГаmeriсаПspоruneS для венчания, установка автоматов, продающих семена полевых цветов, ous interventions: устройство огородов на крышах школьных зданий, выпуск набора путешественника с измерителем высоты деревьев, организация социальных сетей, \п common Ground, ’ выплескивающихся в городское пространство и проч. Подобных само- Venice: Marsiiio, 2012, деятельных акций в последнее время осуществляется очень много, и экспертному совету, в который входили такие авторитеты, как старшин куратор отдела архитектуры и дизайна МОМА Паола Антонелли [Paola Antonelli], куратор Института искусств Чикаго Зои Райан [Zoe Ryan] и президент Института городского дизайна Майкл Соркин [Michael Sorkin], пришлось немало потрудиться, выбирая из 450 присланных заявок самые интересные.

Сценарии «партизанских» вмешательств в урбанистический контекст попали в резонанс с главной темой биеннале Common ground- «общие основания». Однако куратор Кэти Ланг Хо в своей приветственной речи на открытии павильона предостерегла от чрезмерной абсолютизации данных «оснований», которые в наши дни могут быть релевантны только для отдельных социальных групп. « Common ground - крайне противоречивая и субъективная формула, - отметила госпожа Ланг Хо. - Особенно остро ее амбивалентность проявляется, когда оппозиция "приватное - публичное" касается городской среды. Так, исчерченные велосипедными дорожками магистрали, скорее всего, вызовут раздражение водителей автотранспорта; авангардные сады, разбитые сквоттерами, вступят в конфликте эстетическими взглядами частных собственников, а экстремально яркие граффити на билбордах будут расценены как акт вандализма. То, что очень нужно одним жителям города, нередко категорически не устраивает других». (Следует отметить, что английское словосочетание common ground заключает в себе обширный диапазон коннотаций, не всегда поддающихся переводу на русский язык: от «обыденности», «банальности» и «общего места» до «общественной площадки», «коллективного сознания» или «общей почвы».)


Лицевая сторона постеров должна была содержать не только изобразительную информацию о проекте, но и данные о затраченном бюджете и реальном результате.

Согласно пресс-релизу выставки, эстетика павильона, завешанного разноцветными флажками с архитектурными проектами, была призвана отразить дух единения и коллективности, характеризующий средневековые городские площади во время народных праздников и массовых шествий. Дизайн выставки также может рассматриваться как прямая отсылка к итальянской военно-морской традиции Gran Pavese, берущей свое начало с показательных военных парадов XV века, когда на палубу выносились все имеющиеся на корабле сигнальные флаги, а тросы мачт украшались знаменами и гербами. В контексте максимальной близости территории Джардини, где расположены национальные павильоны, в том числе американский, к большой воде, а также ввиду совпадения биеннале и ежегодной венецианской регаты, подобная апелляция к истории флота была вполне адекватна.

Архитектурные проекты демонстрировались на 124 пластиковых постерах, свисающих с потолка павильона. Размещенные выше нормального уровня глаз, постеры иллюстрировали примеры решения городских проблем, каждой из которых отводился черный деревянный прямоугольник.

Эти «мемориальные доски» равномерно распределялись вдоль стен павильона. Оттянув постер на удобный для считывания информации уровень, посетитель приводил в движение систему противовесов. Черный прямоугольник уезжал вверх, открывая нанесенные на стену слова, описывающие позитивный эффект данной интервенции.

Игровой характер экспозиции, возможность изменения сценографии посредством легких физических усилий превратили павильон в постоянно работающий аттракцион, одну из самых оживленных площадок биеннале.

Обороты постеров были покрыты полосами цветового кода, обозначающими долю внимания к той или иной теме со стороны авторов инициативы, представленной на лицевой стороне. Бледно-голубая полоса маркировала информацию, оранжевая - доступность, розовая - коммуникацию; светло-зеленый цвет стал символом экономики, темно-зеленый - экологии, темно-синий - удовольствий и развлечений. Яркая полосатая кодировка была также вынесена на фасад павильона, в арочный проем под замковым камнем, как когда-то выносились геральдические знаки.

Важную роль в экспозиции играл пол с нанесенной на него хронологической шкалой, графическое решение которой разработали дизайнеры M-A-D. На ней были отмечены этапы признания гражданских прав, технические изобретения и прорывы в области коммуникаций, способствовавшие развитию американского общества.



Такие факты, как введение в 1792 г. американского доллара или появление в 1852-м современного лифта, были вписаны в графический лабиринт, увязанный с размещением в пространстве презентаций того или иного проекта. Таким образом, каждый зашедший в павильон, подобно штурману, устанавливающему курс после определения долготы, широты и скорости ветра, оказывался перед необходимостью связать в своем сознании как минимум три компонента: городскую проблему, ее решение и исторические предпосылки.

Кинетическая инсталляция, состоящая из системы флагов, тросов, грузил и инфо-графического материала, получила в итоге особый приз дирекции биеннале за демократичный подход к преобразованию среды. Как отметила Ланг Хо, в «партизанских» проектах отсутствует оппозиция архитектор - заказчик. В данном случае заказчиком в самом широком и одновременно прямом смысле является городская улица. Это и место действия, и место формирования сообществ.

Данную мысль по-своему интерпретировали бруклинские архитекторы Interboro в решении площадки перед павильоном. Они устлали маленький «курдонер» фанерными помостами, арендованными у муниципалитета - власти Венеции используют их во время наводнений. Деревянный настил дополнялся оранжевыми кубиками, на которые можно было присесть, чтобы отдохнуть или поучаствовать в дебатах. По окончании экспозиции кубы были переданы властям города-для размещения на детских площадках.



Когда жители элитного кондоминиума в Верхнем Ист-Сайде заняли свою крышу в знак протеста против установки на ней сотовой вышки, отчетливо выявилась обеспокоенность многих нью-йоркцев влиянием этих вездесущих электромагнитных сигналов на здоровье и безопасность людей. Сотовая сеть формируется без широкой огласки, часто исключительно в результате сделок между операторами мобильной связи и владельцами зданий, без ведома жильцов. При помощи метода Signal Space и на основе данных об улавливании сигналов, поступающих от антенн используемых населением мобильных устройств, была составлена карта сотовых вышек Манхэттена. Ее создатели Майкл Чен и Джастин Снайдер используют полученную информацию для разработки альтернативных вариантов зонирования, при которых плотность излучения выравнивается между зданиями, снижая таким образом потенциальные риски для здоровья.


Улицы Лос-Анджелеса, как и многих других американских городов, спланированы в первую очередь для перемещения на автомобилях и только во вторую - для пешеходов. В надежде на то, что наличие соответствующей инфраструктуры может побудить людей выйти из своих автомобилей, чтобы «насладиться городом и друг другом», промышленные дизайнеры Кен Мори и Дженни Лян придумали «мебельные столбы», использовав дорожные знаки для создания сидячих мест. Указатели шоссе могут стать скамейками, а все прочие знаки - преобразиться в стулья. Веря в то, что участие в обустройстве района заставляет население чувствовать его своим, Мори и Лян сконструировали «мебельные столбы» таким образом, что каждый легко может перенять эту идею для воплощения ее в любом городе.



Вдохновленное такими разноплановыми течениями, как дадаизм, ситуационизм, городской активизм Джейн Джекобе и пранкстеризм Эбби Хоффмана, «Искусство в странных местах» (Art in Odd Places, или AiOP) Эда Вудхэма является самоокупающимся проектом, направленным на культурное расширение границ общественной сферы. Работая главным образом в Нью-Йорке, Вудхэм борется со съеживанием общественного пространства и ограничением в его пределах гражданских свобод. «Искусство в странных местах» начинается с того, что выявляются проблемные с точки зрения внешнего вида объекты, а затем в течение месяца в году они используются как основа для воплощения идей изобразительного и исполнительского искусства.



Мобильный рынок Fresh Moves-это продуктовый магазин, оборудованный в самом неожиданном интерьере: списанном Чикагской транзитной компанией автобусе, купленном у городских властей за один доллар. Негосударственная организация «Архитектура для человечества» из Чикаго совместно с местной негосударственной организацией «Действие в продовольственных пустынях» внедрили идею магазина-автобуса, развозящего свежие продукты более чем полумиллиону жителей тех районов мегаполиса, в которых затруднен доступ к свежим продуктам. На сайте Fresh Moves выложено почасовое расписание движения автобуса, в котором не только продаются продукты, но и предлагаются мастер-классы по кулинарии и здоровому питанию. Организаторы следят за эффективностью данного проекта с целью его возможного распространения как в Чикаго, так и в других городах.



Несмотря на то что Нью-Йорк окружен реками, его жители практически не взаимодействуют с водой и имеют смутное представление о состоянии водоемов. Клиника экологического здоровья Нью-Йоркского университета и Лаборатория живой архитектуры Колумбийского университета создали амфибию, которая позволяет наладить коммуникацию между людьми, рыбами и рекой.

Установленные на Ист-Ривер и Бронкс-Ривер две сети интерактивных труб содержат подводные датчики и внешние светящиеся лампочки. С помощью особых текстовых сообщений эти датчики обмениваются сигналами с рыбами, получая данные о качестве воды. Задуманная архитектором Дэвидом Бенджамином и художником Наталией Еременко модель апеллирует к динамичной среде, которая во многом противоположна статике традиционной архитектуры.



«Стараться позитивным образом преобразить малоиспользуемые общественные пространства при помощи простых средств», - такова миссия проекта «Красные качели», инициированного в Остине группой студентов-архитекторов. Первые красные качели были изготовлены из деревянной доски и использованной веревки скалолазов. Они обошлись всего в два доллара. С тех пор по всему миру появилось около двухсот красных качелей - от Гаити до Польши, от Индии до Бразилии, превратив пустыри и подэстакадные пространства в игровые площадки. На сайте проекта «Красные качели», с целью побудить население взять окружающую среду под свой контроль, содержится простая инструкция, как сделать и установить качели.



В начале 1970-х гг. художник Гордон Матта-Кларк три года собирал данные о заброшенных территориях, принадлежащих городским властям. Всего он выявил пятнадцать участков, назвав их «фальшивым имуществом».

Используя географическую информационную систему (ГИС), архитектор, профессор Университета Беркли Николя де Моншо определил границы более 1,5 тыс. участков, находящихся в собственности администрации Сан-Франциско и не использовавшихся в течение нескольких месяцев. При помощи инструментов параметрического проектирования де Моншо, учтя температурный и гидрологический режим местности, предложил ландшафтный проект, объединяющий подобные участки в целостную «зеленую» сеть, благоприятным образом влияющую на экологию и здоровье граждан.

Впоследствии архитектор расширил границы исследования. Охватив другие города, он создал базу данных безнадзорных территорий, которые могут быть использованы для совершенствования природной и социальной среды.