Успех библиотеки Сен-Женевьев, строительство которой завершилось в 1851 году, естественно привел к получению Анри Лабрустом второго заказа того же рода: на перестройку и расширение Императорской (с 1870 года- Национальной) библиотеки в Париже. Для него главная библиотека страны должна была стать «самым драгоценным памятником столицы после Лувра»11. Роль архитектора была здесь более скромной: реконструировать существующие здания, а также построить книгохранилище и читальный зал. Пространство этого зала стало, однако, одним из самых знаменитых интерьеров в истории европейской архитектуры.

Отвечавший за строительство библиотеки комитет под председательством Проспера Мериме дал Лабрусту карт-бланш: «Художнику вашего ранга не дают советов. Комитет не скажет вам: используйте кирпич, железо, стекло. Постройте настоящую библиотеку, такую, чтобы все могли увидеть снаружи и почувствовать внутри, что это дом для книг».

Несмотря на предложенную свободу, Лабруст весьма бережно отнесся к вверенным ему зданиям первой половины XVII века, одним из которых была галерея Мазарини авторства Франсуа Мансара. Снеся позднейшие пристройки, он раскрыл их фасады, а между галереей Мазарини и улицей Вивьен разбил сквер. Вписав новое здание в участок на углу квартала, он оформил его протяженный фасад вдоль улицы Ришелье как более скромную версию отеля «Тюбеф» (1635-1641, арх. Жан Тирио) и лишь на углу создал акцент в виде круглой башни. Большую свободу он позволил себе в композиции фасада, обращенного во внутренний двор, где ввел мотив трех огромных застекленных арок, в которых отразились воспоминания о базилике Максенция и Константина в Риме.

Благодаря этим аркам верхний ярус фасада вызывает древнеримские ассоциации, в то время как нижний продолжает тему французского барокко, объединяющего новую постройку с соседними зданиями. Античную ноту иного свойства вносит устройство главного входа в библиотеку через сквер: для Лабруста, как и для большинства образованных людей его времени, деревья, растущие непосредственно рядом с местом, предназначенным для познания, были напоминанием о садах платоновской Академии.

Зато внутри Лабруст дал себе волю и создал абсолютно современное по стилю и идеологии пространство. Этот интерьер навевает ассоциации не столько с библиотеками, пусть даже самыми передовыми, такими как библиотека Британского музея, читальный зал которой Лабруст посетил в 1857 году, позаимствовав оттуда, в частности, идею верхнего освещения. Скорее данное пространство рождает параллель с вокзалами, самой инновационной, как сказали бы сегодня, типологией середины XIX века.

Радикальность концепции Лабруста становится особенно очевидной, если сравнить графическое изображение читального зала с известным проектом Булле 1785 года. (Идея реконструкции Королевской (Национальной) библиотеки обсуждалась уже тогда.)

Однако само архитектурное решение зала тоже немало обязано женщинам - точнее, модному тогда женскому платью. Оригинальная конструкция сводов, состоящая из соединенных радиальными прутьями металлических обручей, подсказана Лабрусту устройством кринолина. Внутренняя поверхность куполов заполнена белой керамической плиткои, а в центре каждого устроен круглый световой фонарь. Все вместе создает впечатление парения ткани над нарядными золочеными колонками, напоминающими шесты шатра.

Тема шатра поддержана изображениями деревьев в росписях люнетов, вновь отсылающими к древней идее, что лучшим местом для размышления является сад. Основная же поверхность стен целиком заполнена книгами, как бы построена из них: так Лабруст проинтерпретировал пожелание оргкомитета строительства библиотеки выразить в архитектуре назначение «дома для книг».

Для Национальной библиотеки Лабруст впервые разработал современную систему хранения: плотно поставленные металлические стеллажи, поделенные на несколько ярусов. Пол между ярусами сделан из металлической решетки, что позволяет пропускать вниз естественный свет, льющийся в книгохранилище сквозь полностью застекленную гребенчатую кровлю - еще одно нововведение архитектора.

На выставке в МоМА книгохранилищу Национальной библиотеки было отведено особое место. Дело в том, что как раз недавно было принято решение о реконструкции здания Нью-Йоркской публичной библиотеки, в ходе которой историческое книгохранилище, созданное архитектурной фирмой Carrere and Hastings в начале XX века по образцу лабрустовской Национальной библиотеки, должны заменить новым зданием абонемента, спроектированным Норманом Фостером. Администрация нью-йоркской библиотеки считает, что металлические стеллажи устарели и не поддаются модернизации. В ответ на это устроители выставки предлагают посмотреть, как в Париже такие же, но значительно более старые стеллажи в отреставрированном виде продолжают прекрасно выполнять свою функцию.

Так Анри Лабруст оказывается вовлечен и в современную повестку дня.