Кому из вас двоих все-таки пришла гениальная идея волнообразной крыши здания?

Это идея Herzog & de Meuron. Мы всегда работаем вместе - архитектура не обязательно одиночная дисциплина. Отсюда и название бюро - в нем фамилии двух человек. Мы хотели придумать что-то действительно из ряда вон выходящее, чтобы захватить умы людей. Этот проект, где бы мы о нем ни рассказывали, люди всегда встречают с восторгом. Отчасти потому, что он является примером архитектуры, способной изменить политическую ситуацию и стать своего рода барометром культуры. Я нахожу очень необычным то, что в целом в очень разумной и рассудительной Центральной Европе люди в своем городе смогли решиться на что-то подобное.

Тем временем в техническом задании уже обозначены ключевые параметры: Большой зал должен вмещать 2200 зрителей, а малый - 450. Что это означает для вашего проекта?

Сейчас в нашем бюро несколько разных групп работают над тем, чтобы воплотить эту идею в жизнь. Нужно учесть много составляющих: отель, апартаменты, лифты, запасные выходы. Все они займут свои места-сейчас вырисовывается форма зала. Непростую задачу представляет собой соединение в одном здании таких функций, как жилье, музыкальный зал и отель.

Существуют ли залы, на которые вы ориентируетесь, или же вы придумываете все с нуля?

Мы стремимся создать нечто никогда ранее не виданное. Я говорю это со всем уважением к поставленной перед нами задаче. Построенная Шаруном Берлинская филармония была со времен войны для всех как примером, так и практически непревзойденным памятником архитектуры. Неимоверное впечатление она производит прежде всего в интерьере. Никогда более чего-то подобного достичь не удавалось. Поэтому, наверное, было бы неправильным отталкиваться от этого образца. Нам нужно было думать совершенно по-новому.

В каком направлении?

Мы ищем скорее органическую форму с известной долей компактности, в чем-то похожую на стадион. Мы хотим придумать такое помещение, которое сближает человека с музыкой. Люди должны сами создавать это пространство. Это дает совершенно иную форму, чем, скажем, у Берлинской филармонии или Дисней-холла. Еще один аспект: уровень террас на крыше пакгауза мы хотим оставить как можно более свободным, без глухих стен, чтобы усилить панорамный эффект. Организация прохода зрителей в зал требует на этой высоте другой логики, чем если бы здание стояло на земле.

Вы, кажется, построили уже все что можно: от музеев до винодельни в Калифорнии, от бутика Prada в Токио до футбольного стадиона, разве что концертного зала не было. Вы себя уверенно чувствуете в этой новой области?

Я никогда не чувствую себя уверенно, потому что мы никогда не знаем, в каком направлении мы захотим или нам придется изменить проект. Однако мы убеждены, что сумеем оптимально использовать все имеющиеся средства и потенциал проекта- с финансовой, функциональной и архитектурно-эстетической точки зрения.

Вопрос в отступление от главной темы: будет ли у зала орган?

Мы подчинимся воле владельцев здания и будущих пользователей. Орган не ограничивает нас в формообразовании, даже если как инструмент он будет использоваться очень редко и скорее сыграет роль символической реликвии, относящейся к более ранней церковной традиции.

Вы пытались добиться - правда, пока безуспешно, - чтобы у вас был консультант по разработке внутренней планировки. Почему?

Во всех наших проектах оказывалось выгодным и полезным учиться у других и что-то с ними вместе разрабатывать. В этой профессии сложно быть специалистом во всем. Важно, чтобы те, кто будет эксплуатировать зал и работать в нем, были с нами в тесном контакте. Нам нужен обмен идеями.

Как протекает сотрудничество с акустиком Ясухисой Тойотой? Его бюро находится в Токио, а ваша штаб- квартира - в Базеле.

Он регулярно к нам приезжает. Мы общаемся друг с другом напрямую, используя физические и виртуальные модели. Очень интересно познавать законы акустики и отражения звука.

Herzog & de Meuron славятся эффектными интерьерными решениями. Как вы хотели бы оформить внутреннее пространство концертного здания за пределами залов?

Мы хотим оставить нетронутыми простые бетонные конструкции в интерьере пакгауза. Поднимаясь по эскалатору, посетитель филармонии или постоялец отеля проезжает мимо них, чтобы, оказавшись на террасе, очутиться в совершенно ином мире. Мы намеренно решили задействовать этот эффект контрастной смены пространств. Именно он создаст неповторимый образ филармонии.

Вы уже осознали, что не просто строите концертный зал, но и формируете облик целой новой части города - Хафен-Сити?

Конечно. Новая филармония распространит свое влияние на весь Гамбург.

Это вас пугает?

Нет. Мы радуемся такой грандиозной задаче и подходим к ней со всевозможным уважением. Олимпийский стадион в Пекине - это ведь тоже самое заметное сооружение в новом Китае. Если бы мы испытывали перед такими вещами страх, то были бы не на своем месте. Мы воспринимаем этот проект для Гамбурга как уникальный шанс.

И хотим, чтобы он увенчался большим успехом.

Если летом примут решение о реализации вашего проекта, что это будет означать для самоидентификации Гамбурга?

Об этом я не могу судить, но мы думаем, что люди полюбят это здание не меньше, чем свой футбольный стадион или собор - оно будет очень привлекательным с точки зрения пластики. Также это должен быть зал, который полюбят и музыканты. Если этим вещам суждено сбыться, то филармония станет символом Гамбурга, определяющим его идентичность.

Что вам нужно, чтобы осуществить проект?

Нам кажется, что сейчас все идет по правильному пути. Я знаю, что расходы - это большая тема для обсуждений. У нас пока нет никаких расчетов, и было бы неправильно создавать панику, называя необоснованные цифры. Но во многих больших проектах в последние годы мы показали, что нам всегда удавалось согласовать расходы с заказчиком, чтобы, в конце концов, они соответствовали ожиданиям.

[Уполномоченный правительства Гамбурга по проекту строительства филармонии] Хартмут Вегенер недавно объявил, что ранее предполагавшаяся сумма в 77 млн евро мало реалистична. Это так?

Для заявлений по этому поводу еще слишком рано, мы сейчас только начали проводить расчеты.

Александр Герард, инициатор проекта, продал свою долю городу. Ваше мнение по этому поводу?

Он, так сказать, отец этого проекта. Из-за него и по его инициативе мы начали им заниматься. Но на то, что его теперь нет в проекте, мы никак не можем повлиять.

Тогда можно ли сказать, что Вегенер - это добрый отчим?

Да, у нас установились хорошие отношения. В подобных проектах нужно уметь принимать, что по ходу дела что-то меняется и в игру вступают новые люди.

Департамент культуры выступил с лозунгом о том, что это здание должно войти в десятку лучших концертных залов мира. Как вы относитесь к этому?

Справедливое желание, естественно. Мы тоже этого хотим.

В верхнюю или нижнюю часть списка?

В верхнюю. Понятно же, что у нас у всех есть амбиции.

После длительного периода всеобщего согласия по поводу строительства филармонии стали раздаваться критические замечания о том, что ввиду мер экономии, в том числе в социальной сфере, нецелесообразно

просто так выдавать миллионы на всего один резонансный проект в сфере культуры.

Нам кажется важным, что город позволяет себе знаковые проекты и одновременно занимается социальными вопросами. Не следует пытаться свести все к среднему уровню. Город, естественно, должен быть привлекательным, однако он содержит в себе и противоречия - богатых и бедных, людей различных национальностей. Но этим город и живет. Отказ от больших ярких проектов не решил бы социальных проблем или проблему безработицы. Важно, когда городские власти признают, что культура в целом повышает ценность того или иного места. Только тогда город вообще способен в будущем дать что-то социально незащищенным слоям, иначе все покатится вниз и с экономической, и с культурной, и с социальной точки зрения. Инвестиции в образование и культуру, определенно, принадлежат к числу важнейших.

Предположим, что летом из соображений экономии примут решение против строительства новой филармонии. Что это будет означать для Гамбурга?

Благодаря своему активному действию или бездействию, город через многие поколения и годы превращается в то, что он есть. То же происходит и с жизнью каждого человека. Я никому не могу давать советы, я могу лишь по мере сил помогать жителям Гамбурга увидеть в строительстве филармонии невероятно большой шанс.

Когда-нибудь случалось так, что ваш проект подобной величины не был реализован по причине слишком больших расходов?

Нет.