Господин де Мерон, любите ли вы еще бывать в Гамбурге?

Я, как и прежде, приезжаю сюда с большой уверенностью и энтузиазмом. Мы стараемся, чтобы у Гамбурга появилась такая филармония, какую он хочет.

Недостаток точных данных при строительстве филармонии привел к росту расходов втрое - до 323 млн евро. Почему филармония оказалась настолько дороже запланированного?

После передачи проекта генподрядчику Hochtief возникли дополнительные пожелания со стороны инвесторов и пользователя, в частности, потребовался третий концертный зал и дополнительные этажи. Проект таким образом получает прирост площадей, что ведет к увеличению стоимости. Однако этим мы можем объяснить лишь часть повышения общей суммы; в целом она для нас непостижима. Почему в качестве причины все время называется фасад и воздуховоды над Большим залом, мы не понимаем. С момента конкурса в 2006 году здесь ничего не поменялось. А о переговорах между городом и Hochtief у нас никаких сведений нет.

Были ли допущены вами какие-то ошибки в самом проекте?

Никто не идеален. Когда есть ошибка, нужно открыто обсуждать это с партнерами и совместно решать проблему. В случае с филармонией коммуникация была выстроена не оптимально.

Что тому причиной?

В этом случае сложилась необычная форма контракта. Есть заказчик и два подрядчика: один из них мы, рабочее партнерство Herzog & de Meuron и Hohler & Partner i, вторым является Hochtief. Между нами двумя нет договорных отношений. Мы генеральному подрядчику не подчиняемся. Вот вам пример: о нарушениях на строительной площадке мы сообщаем застройщику.

Он передает эти замечания генподрядчику и сам должен следить за устранением нарушений. Еще одна проблема состоит в том, что хоть мы и называемся генеральным проектировщиком, на деле же и у Hochtief имеются значительные планировочные задачи, в том числе и относительно Большого концертного зала. Эта сложная система контракта была утверждена. И мы пошли на это ради проекта.

Вы жалуетесь на целый ряд нарушений при строительстве. Насколько они серьезны?

Для начала есть недостатки эстетического свойства - например, бетон во многих местах не соответствует требованиям качества. Но с какого-то момента мы начали замечать, что недостатки становятся более серьезными. В особенности нас беспокоит качество исполнения Большого зала. Он так сконструирован, что из него до расположенных поблизости апартаментов и отеля не должно доходить никакого шума.

И наоборот - шум снаружи не должен проникать в зал, даже гудок корабля. Мы обнаружили дефекты во внешней оболочке зала. Там некачественно положен бетон. Есть пустоты, через которые может проникать шум. Это как с сосудом - если где-то есть отверстие, он протекает. У филармонии таких дыр много. Сердце проекта, Большой зал, таким образом под угрозой. Мы не можем этого допустить.

Недостатки можно устранить?

Да, но это должно произойти как можно скорее. Когда все будет закрыто, нельзя будет установить, где именно имеются дефекты.

Hochtief, по-видимому, намерен требовать с города возмещения дополнительных расходов. Должен ли он самостоятельно платить за устранение допущенных им недостатков в строительстве?

Подобные расходы всегда несет строительная компания. Есть чертежи, и их надо выполнять. Неважно, потребуется ли для этого две или три попытки.

Бургомистр Гамбурга Оле фон Бойст заявил, что все стороны проекта недооценили его сложность. Вы тоже?

Нет. Мы знали, что это уникальное здание с необычными конструкциями, строительство которого требует больших усилий. Но то, как общаются друг с другом участники процесса, ненормально. Только переписка чего стоит! Туда-обратно пересылаются тысячи писем. Некоторые из них важные. Большинство же - напротив. А ведь проблемы решаются лучше всего в разговоре.

Сталкивались ли вы с подобными неурядицами в других больших проектах?

Нет. У большинства проектов есть свои хорошие и плохие стороны. Мы понимаем, что финансирование из городского бюджета налагает особую ответственность перед гражданами и налогоплательщиками. То, что происходит в Гамбурге, более чем досадно. С подобным увеличением расходов и затягиванием сроков я не сталкивался за все 32 года существования нашего бюро. От «Альянс-Арены» в Мюнхене до Олимпийского стадиона в Пекине и галереи Тейт Модерн в Лондоне. Все эти большие проекты мы завершили в соответствии со сметой и в оговоренные сроки. Не в последнюю очередь благодаря этому Тейт дала нам новый заказ. Сейчас мы строим новый корпус Тейт Модерн.

Hochtief упрекает вас в задержках подготовки проектной документации. Что вы можете на это сказать?

Это необоснованный упрек. Мы сдавали чертежи в соответствии с графиком, четко и профессионально. Это подтвердила внешняя проверка.

Когда филармония будет готова?

В ноябре 2008 года был составлен график, согласно которому здание должно быть построено к концу 2011 года. В январе этого года Hochtief объявил, что строительство продлено на 13 месяцев. Мы не понимаем, почему. Hochtief не представил никаких обоснований. До сих пор нет детального пошагового графика. Сейчас мы можем констатировать задержку в несколько месяцев. Частично ее точно можно наверстать.

Во сколько в итоге обойдется строительство филармонии?

Описанная выше схема контракта не позволяет нам сегодня назвать итоговую сумму.

К сожалению, мы не являемся хозяевами процесса.

Сколько вы заработаете на проекте?

Расходы, которые мы понесли, превысят гонорар.

Станете ли вы еще раз в будущем сотрудничать с Hochtief?

Никогда не говори никогда. Но на сегодняшний день это точно не самый любимый наш партнер.