Начиная с 1720 года декор Франции, Англии и большинства северных европейских стран подходит под стиль, который теперь известен как Регентский, в честь герцога Орлеанского, бывшего регентом в годы малолетства Людовика XV, Облегчение барочного архитектурного стиля Даниеля Маро и других проводилось художниками во главе с Жаном Береном. чьи широко распространенные гравюры повлияли на декор во всех областях декоративного искусства.

В эту стабильную обстановку неожиданно врывается новый стиль Рококо; он распространяется неожиданно и резко, как никакой другой стиль в истории декора. Его применение в области декоративных искусств часто ассоциируется с Жюстом-Орелем Мейсонье (1695 1750). Сын видного туринского златокузнсца, он приезжает в Париж ок. 1715 года и в 1726 году получает пост Декоратора королевских комнат. Это назначение и заказы высоких покровителей, подобных герцогу Бурбонскому. обеспечивают высокий уровень его оригинальных эскизов.

Будучи в основном французским феноменом, стиль Рококо идет от названия rocaille, означающего нагромождение камней, но его корни идут из Италии. Он берет свое начало частично в поздней архитектуре Барокко, особенно в произведениях Карло Борромини и Филиппо Джуварры, а частично в неправильных формах природы. Эти архитекторы постоянно обращались к ним для украшения фонтанов и гротов. Его сущность, как очевидно из титульной страницы книги Мейсонье “Oeuvre" (1748) или в его эскизе подсвечника 1728 года. — все являлось переработкой основных составляющих орнамента - завитков, картушей, классических архитектурных мотивов и ракушек в сочетании с натуралистичными мотивами.

Их сочетание приводит к отсутствию симметрии, а вся композиция передает легкое ощущение движения и энергии. Хотя стиль кажется легким и свободным, но он требует интеллектуальной гибкости, потому что между свободой и необходимой напряженностью нужен связующий момент.

Лишь немногие произведения Мейсонье в золоте и серебре дошли до нас, поэтому трудно в полной мере оценить сто влияние. Но он был одним из художественной парижской группы, которая повлияла на позднее итальянское Барокко. Выдающийся ювелир Тома Жермен (1673-1748) учился в Риме и вернулся в Париж к 1715 году. Он работал у Джованни Джардини в церкви Иксу са. Его ранние серебряные изделия (1727) созданы в явной скульптурной манере Рококо.

Успех любого стиля зависит во многом от его популярности у заказчиков, от творческого подхода художников, свидетельством чего является то что кульминация стиля Рококо многим не пришлась по вкусу. Стиль ранних работ Жермена, к примеру, менялся на протяжении всей его карьеры, и его поздние веши, как и его сына Франсуа- Тома (1726-91), являются уже более мастерскими.

Та или иная форма Рококо входила в моду в большинстве стран Европы, хотя выборочную, например, в Восточной Европе и России, они появляются позднее, чем во Франции и Британии. Книга Мейсонье (1734), одна из первых книг узоров стиля Рококо, которой воспользовались златокузнсиы. краснодеревщики, переиздается по всей Европе. Хотя стиль в основном идентифицируется с Францией, в каждой стране своя специфика. В Южной Германии стиль появляется в работах архитекторов Франсуа Кувелье и Бальтазара Ноймана, а его применение в ювелирном деле распространяется благодаря гравюрам Каспара Готтлиба Эйслера (расцвет ок. 1750). Самые смелые эскизы серебряных изделий, подобных большому сервизу супнии и украшений для центра стола, сделаны Бернардом Генрихом Вяйхе (1701-82) в Аугсбурге для князя епископа Хильдссхайма. Все же они отличаются большим"‘стаккато и меньшей органикой, чем стиль Мейсонье и Жермена.

Эстетика плавных завитков и форм ракушек, в основном определившая стиль Рококо, хорошо подходит для другззх изделий из металла, и особенно используется создателями бронзовых украшений. Сложные изделия из золоченой бронзы трудно поддаются литью и дороги из- за обработки и золочения. В результате они приравниваются по стоимости к серебряным изделиям, но. поскольку их делают не из ценных металлов, они дольше сохраняются и более многочисленны, чем серебряные. В мебели и восточном фарфоре чаще используют золоченую бронзу, также она является частью ваз, подсвечников и канделябров. Поскольку бронзовые изделия обычно не подписывались, имена их создателей не так широко известны, как имена златокузнецов. Но один из выдающихся художников, работавших с этим материалом, — Жак Каффьери, чей канделябр 1751 года в коллекции Уолласа является высочайшим произведением стиля Рококо.

В Британии стиль заметно отличается от французского, хотя французские корни большой гугенотской диаспоры явно ощущаются в стиле, который скорее французский, чем немецкий. Ведущие ювелиры, подобные Полю де Ламери (1688-1751) и Полю Креспену, хорошо информированы о ведущих течениях в Париже и широко используют французские книги узоров. Не все ювелиры зарубежного происхождения в Лондоне были французами.

Например. Николас Спримонт (1716-70), Чарльз Канцлер и Джеймс Шрудер привносят влияние других стран, а именно Бельгии и Германии. Также местные художники, как Уильям Хогарт, пытаются создать свой вариант британского Рококо. Академия Сент-Мартинс-Лэйн становится катализатором и форумом их идей. Однако самые оригинальные вклады в серебро британского Рококо остались анонимными, потому что они были созданием мастеров, не оставивших ни рисунков, ни подписей. Артистизм многих самых претенциозных работ Поля де Ламерье в период между концом 1730-х и началом 1740-х гг., к примеру, обязан неизвестному отливщику, создавшему рельефный орнамент, оживившему то, что иначе бы являло собой довольно стандартную форму.

Другим важным элементом британского серебра Рококо стало украшение гравировкой, но большинство авторов также нам неизвестно. Книги декора картушей и других двухмерных узоров печатаются во второй четверти 18-го века по всей Европе, и большинство граверов широко пользуются ими. Некоторые оригинальные художники обращаются к гравировке серебра. Уильям Хогарт (1697-1764), например, начинает свою карьеру как гравировщик геральдических знаков, хотя, по его мнению, работа слишком узкая. Временами такие граверы, как Джозеф Симпсон, подписывают свои работы.

Чеканка по юлоту и серебру стала той областью, в которой расцвел стиль британского Рококо, особенно при производстве роскошных футляров для часов. Их предметы часто остаются неподписанными, и создатели не упоминаются, но среди редких и великих исключений художник-иммигрант Джордж Майкл Мозер (1706 83); он делал футляры для часов, коробочки для нюхательного табака. Мозер представляет для нас интерес. так как работал не только чеканщиком, но и эмальером. Его тонко выписанные эмалью сценки являются самыми совершенными среди изделий 18-го века.

Искусство эмальеров значительно расширилось в период Рококо по всей Европе, и опытные мастера работают как в Лондоне. Париже. Вене, так и в ряде городов Германии. Их производство связано с запросом на золотые коробки для нюхательного табака.

Рококо, однако, не всем приходилось по вкусу. Во Франции “греческий вкус" начинает проявляться уже в начале 1750-х годов, а в Англии к нему прибегает Уильям Кейт, немезида Хогарта (ок. 1685-1748), работавший под покровительством лорда Берлингтона. Он начинает обращаться к формам Палладио, ставшим предшественником Неоклассицизма в 1770-х годах. Чисвик-Хаус и эскизы к нему, напечатанные в 1740-х годах, отходят от декоративной лексики и композиционных принципов Рококо в сторону более сурового и могущественного стиля. В других странах, особенно в России, Рококо настолько отошло от традиционных орнаментальных форм, что стилю не удается просочиться за пределы ограниченного круга дворцовых заказчиков. Восхищение Рококо императрицей Елизаветои вскоре замешается ее приверженностью Неоклассицизму.