Специально подобранные, “подходящие", ковры были основной частью интерьера 19-го в., до тех пор. пока их не заменили в 1870-80-х гг. восточные ковры. Желание создать единый декор в интерьере привело дизайнеров к разработке эклектичных мотивов, отражавших вкус того времени. В течение века при создании ковров использовали готические, классические и постоянно увеличивающиеся мотивы Рококо.

К 1850-м и. у потребителей было бесчисленное число узоров и стилей, из которых они могли выбирать. Готические мотивы были популярны в 1830-40-х гг.. их источником вдохновения стали архитектурные детали Возобновленный Елизаветинский вкус обращается к созданию ковров, воссоздающих геральдику Закручивающийся узор Нсорококо пользуется большим спросом

Новая технология сделала ковры доступными для широких масс. В 1851 г. на “Большой выставке” Эрастус Биглоу (1814-79) выставляет новый механический ткацкий станок, который мог ткать брюссельские ковры. Права на патент вскоре приобретены европейским производителем, и число ковров бесконтрольно выросло.

Подъем в искусстве шерстяной вышивки в Берлине в период 1840-1850-х гг познакомил Европу и США с вышивкой, которая вскоре становится общеизвестной и остается модной вплоть до 1880-х гг. Техника использовала применение простого петельчатого шва шерстью (которая сначала поставлялась из Берлина) вышивка делалась на канве. Исполнение было несложным, быстрым, а благодаря использованию печатных трафаретов, почти любой мог выполнить сложную вышивку.

Вышитые шерстью предметы используются для украшения почти всех предметов, включая чехлы на стульях, каминные экраны и покровы на мебель. К 1850-му г. в вышивку включают стеклянный или стальном бисер. В 1850-х гг. начинается применение химических красителей, и появляются розовато-лиловые и ярко-красные цвета. Их предпочитали менее яркой шерсти, окрашенной природными красителями. Декор претендовал на моду, повторяя в вышивке знаменитые картины, например Эдвина Лендсира “Монарх Гленов”, портреты знаменитых людей, подобных Вашингтону, или сцены из романов Вальтера Скотта.