Сравнение фенов компрессоров для собак.

Синестезия — это одна из форм взаимодействия чувств в целостной системе человеческих переживаний.

Б. М. Галеев

Еще в начале XIX в. немецкий философ Ф. Гегель провидчески писал о сближении живописи с другими видами искусства: «...эта магия отблесков в конце концов может приобрести такое первенствующее значение, что рядом с ней перестанет быть интересным содержание изображения, и, тем самым, живопись в чистом аромате и волшебстве своих тонов, в их противоположности, переплетении и играющей гармонии в такой же степени начинает приближаться к музыке, как скульптура в дальнейшем развитии рельефа начинает приближаться к живописи» [47].

Феномен синестезии известен науке на протяжении уже трех столетий. К сожалению, не существует корректного единства в определении этого феномена, так как в зависимости от профессиональной принадлежности данный термин наделяется различным содержанием. Исторически это слово происходит от греческого synaisthesis (-syn — вместе и -aesthesis — ощущение) и означает «соощущение». В современном понимании синестезия рассматривается как присущая всем норма психики — способность меж- чувственного ассоционирования, так сказать «сопредставление».

Синестезия — феномен восприятия, состоящий в том, что впечатление, соответствующее данному раздражителю и специфичное для данного органа чувств, сопровождается другим, дополнительным ощущением или образом.

Проблема синестезии как сущностного свойства художественного мышления впервые была поставлена и разработана представителями Йенской школы романтизма. С точки зрения немецких романтиков, синестезия является ключевым механизмом синтеза, что обеспечивает полисенсорность каждого отдельно взятого искусства. Впоследствии синестетические идеи немецких романтиков были восприняты и продолжены французской (Ш. Бодлер, А. Рембо), а затем и русской (К. Бальмонт, А. Белый, А. Скрябин) эстетической мыслью конца Х1Х — начала ХХ вв. [48]. Так, например, для композитора Н. А. Римского-Корсакова каждая музыкальная тональность имела свой цвет; музыкальные произведения А. Н. Скрябина исполнялись с цветовым сопровождением; художнику В. Кандинскому принадлежат работы по гармонии цвета и формы. Французский поэт А. Рембо описал свои синестетические переживания в стихах и поэмах: «Я изобрел цвета гласных! А — черное, Е — белое, I — красное, О — синее, U — зеленое» [49]. Искусство изначально было той основной сферой социальной практики, где культивировалась и функционировала синестезия: понимание сути самого искусства как уникального способа, формы развития универсальной человеческой чувственности в ее целостности и гармоничности утверждалось веками в чуть различающихся определениях.

В середине ХХ в. синестезию серьезно стали изучать психологи и лингвисты. Американский психолог Дж. Струп в 1935 г. заметил, что если слово «синий» написать красным цветом, то человек будет отвечать на вопрос «Какого цвета это слово?» немного медленнее, чем обычно. Было доказано, что синестезия характерна для всех людей, но проявляется она в подавляющем большинстве случаев на бессознательном уровне. Содержание понятия синестезии в психологическом аспекте наиболее кратко характеризуется ее определением как «межсенсорной ассоциации», т. е. способности именно ассоциативно, в воображаемом сопоставлении «видеть» колорит музыкальной тональности или, наоборот, «слышать» звучание цветов и т. д. Причем цвета в данном случае наделяются внесветовыми характеристиками, а объекты, напрямую не связанные с цветом, — цветовыми. Общим здесь является оценка, родство чувственных тонов различных ощущений. Синестезии могут либо возникать избирательно, только на отдельные впечатления, либо же распространяться на все ощущения определенной области. В философских исследованиях синестезия характеризуется как межчувственная ассоциация. При этом отмечается, что данный феномен — один из признаков человеческой чувственности, отражающий целостные свойства действительности. Это проявление «сущностных сил» человека, культивируемых в сфере его социальной практики, в том числе в искусстве [50].

Таким образом, как отмечает Б. М. Галеев, термин «синестезия» применительно к искусству обозначает не сами соощущения в их чистом виде, а более сложные, содержательные сопоставления — от отдельных межчув- ственных метафор до развернутых стилевых аналогий между разными видами искусства. Искусство как форма художественной коммуникации обращается, прежде всего, к тем синестезиям, которые обладают определенной общезначимостью [51].

Теоретики искусства отмечали, что в истории культуры каждая эпоха формирует свой «синестетический фонд» и эволюция этого фонда связана с переходом от ранних пространственных, пластических синестезий к цветовым. Также происходит смена акцентов в самих выразительных средствах любых искусств, в первую очередь изобразительных, где интерес к рисунку постепенно сменяется большим интересом к цвету, колориту, причем эта смена акцентов происходит нарастающими волнами (последующее за ренессансом цветоносное барокко и более насыщенные по этому признаку романтизм, символизм, сдержанный классицизмом и т. д.). Аналогична эволюция музыки: торжество мелодического «рисунка» уступило со временем место «красочности» и «светоносности» инструментовки и гармонии. В искусстве слова также привычно противопоставлять «живописность» романа «пластичности» более ранних литературных жанров [52].

В разной степени способность связывать в сознании видимое и слышимое, запахи и звуки присуща каждому человеку в той или иной мере, так же, как развито у него творческое воображение. Синестезия как проявление метафорического мышления, базирующегося на механизме ассоциаций, — общезначимое свойство человеческой психики, ведь каждый человек понимает синестетические переносы в поэтической и повседневной речи: «кричащие краски», «острый звук», «теплый цвет», «легкая музыка» и т. д. [53, 54].

В живописи заметно сказывается синестетическое восприятие цветов «тяжелыми» и «легкими» (аналогично тому, как существуют синестетические по природе «теплый» и «холодный» колорит, «мягкий» и «твердый» рисунок и т. д.) [55]. Среди живописцев, остро чувствовавших цветомузыкальные соответствия, можно назвать Д. Уистлера, М. Чюрлениса, А. Лентулова, В. Кандинского.

Целиком построены на ритмическом движении цвета картины литовского художника М. Чюрлениса (1875—1911). Они таинственны, пронизаны отвлеченными образами небесного и подводного мира и озарены призрачным светом солнца (рис. 55—58).


Нельзя обойти вниманием линейную и цветовую ритмики наложения краски на поверхность холста или бумаги разными художниками. Уместно будет вспомнить эмоциональную ритмичность наложения фактурных мазков в картинах Ван-Гога, которые подчинены всеобщему движению форм и образному строю произведения.

В книге «О духовном в искусстве» В. Кандинский подробно описывает свои цветомузыкальные синестезии в двояком воздействии цвета на человека — физическом и эмоциональном. Последнее заключается в теории соответствия цвета определенной форме и звуку, динамике (расширение и сжатие), вызываемой цветом, и многие другие психологические и эстетические аспекты живописи. Вот что пишет Кандинский по поводу музыкальности цвета: «Голубой цвет, представленный музыкально, похож на флейту, синий — на виолончель и, делаясь все темнее, на чудесные звуки контрабаса; в глубокой, торжественной форме звучание синего можно сравнить с низкими нотами органа... Светло-тепло-красное... напоминает звук фанфар, причем труба как бы призвучит — упрямый, навязчивый, сильный тон... Киноварь звучит подобно трубе и может быть поставлена в параллель с сильными барабанными ударами... Звучание оранжевого. подобно однотонно звучащему среднему колоколу, сильному альту как человеческому, так и струнному... Фиолетовое... звучит несколько болезненно, как нечто погашенное и печальное... Оно подобно звуку английского рожка, свирели и в глубине вообще глубоким тонам деревянных инструментов, как фагот» [43].

Сближение живописи с непрограммной симфонической музыкой — это аналогия живописного контраста с музыкальным контрапунктом, а живописного равновесия — с музыкальным ритмом. Примером такого сближения могут служить известные композиции «Буги-вуги на Бродвее» П. Мондриана и «Ритм русской пляски» Т. ван Дусбурга (рис. 59, 60) [41].


Синтез искусств — органичное соединение видов искусства в художественное целое, не сводимое к сумме составляющих его компонентов. В этом смысле синтез противопоставляется синкретизму как форме бытия первобытной культуры и рассматривается как условие возникновения синестезии — межчувственных ассоциаций, которые активизируются в сознании человека в процессе созерцания им художественного образа.

Синестезия как тип межвидовых связей в искусстве является одним из способов преодоления ограниченности, которой обладает каждая из форм художественного творчества в своей автономности. Межчувственные ассоциации способствуют формированию целостного образа мира, гармоничного в своей основе. Поэтому синестезия связывается с коммуникативным аспектом искусства, с его направленностью к сознанию человека. Синестетиче- ские ощущения цветов возникают с гораздо большей степенью автоматичности, чем многие другие проявления зрительной образности, так как образность может в значительной мере зависеть от произвольного контроля. Цвет, воспринимаемый человеком чисто зрительно, влияет и на другие его чувства. Так, например, резкие акустические раздражители могут быть приглушены соответствующими цветовыми раздражителями. Шумы будут восприниматься более спокойно в помещении, окрашенном в оливково-зеленый, серозеленый, болотно-зеленый или темно-коричневый цвета. Глухие громыхающие шумы в помещении могут быть выровнены желтоватой окраской его стен. На кондитерской фабрике, где атмосфера насыщена запахом сладкого, можно приглушить этот запах окраской всего помещения в «горький» цвет — синий. В литейном или кузнечном цехах, где рабочий имеет дело с огнем или расплавленным металлом, не рекомендуется красить стены в огненно-красный цвет: здесь рационально использовать противоположные цвету расплавленного металла синие или зеленые тона, с тем чтобы помещение казалось более холодным.

Установка на синтез в культуре Серебряного века привела к возникновению музыкальной поэзии и живописи, цветомузыки. Но подлинным воплощением синтетических исканий начала ХХ столетия стал кинематограф, уже в первые десятилетия своего существования осмысленный отечественной и мировой культурой как искусство будущего, вобравшее в себя опыт других форм художественного творчества.

Искусствоведческое понимание синестезии предполагает взаимосвязь всех указанных определений: при взаимодействии форм художественного творчества, различных в плане канала восприятия, у реципиента возникает межчувственная ассоциация. Так, музыка может воздействовать на слух; живопись, пластика, архитектура — на зрение. Синестезийный образ является синтетическим, поскольку отсылает к различным ощущениям, но в то же время посредством этого образа осуществляется взаимодействие искусств, что отражается в картине мира массового человека: плавающая идентичность и потребность в имиджах; изменение восприятия мира под влиянием аудиовизуальных средств конструирования реальности; замещение образов набором знаков-функций; потребительский характер содержания и функционирования продуктов массовой культуры; мифологизация и архаизация картины мира в массовом искусстве; представленность основных мифологем массового искусства в различных видах искусства (кинематограф, живопись, музыка, литература); содержание, функции и язык массового искусства; снятие тяжести и напряжения как побочных последствий ускоряющейся модернизации жизни; тиражирование и серийность как сущность массовых жанров; срастание художественного, эстетического и коммерческого в продуктах культуриндустрии; измерения массового искусства (телесность, легкость, беспроблемность).

Синестезия и ее роль в искусстве определяют потенциальные возможности архитекторов и дизайнеров в создании межчувственных ассоциаций в художественном творчестве. Синестезия способствует творческому процессу художника, являясь неотъемлемой частью метафорического мышления, так необходимого для развития образности.

Механизмы, лежащие в основе синестезии, в том числе и генетические, вносят свой вклад в творчество, поэтому синестезия и творчество взаимосвязаны, хотя и необязательно прямой причинно-следственной связью.

Искусство как форма художественной коммуникации обращается, прежде всего, к синестезиям, обладающим определенной общезначимостью. Таковы синестезии, которые представляют собой «естественные» ассоциации, возникающие и закрепляемые в процессе комплексного восприятия действительности у определенного круга людей, находящихся в одинаковых географических, исторических и социальных условиях. Естественно, чрезмерное увлечение синестезией может свидетельствовать лишь о потере художественного вкуса, чувства меры.

Таким образом, к синестезии следует относится не как к чисто техническому приему в арсенале творчества архитекторов и дизайнеров, а как к глубоко органическому элементу всей архитектоники произведения.