Андреа Бранци (род. 1938) - архитектор и дизайнер. Был членом итальянской авангардной группы Archizoom Associati с 1964 по 1974 г. Бранци отстаивает критический подход, продолжающий идеи радикального модернистского проекта, и требующий освобождения территории для развития архитектуры нового метрополитанского образа жизни, при котором пространство постоянно пронизывается и преобразуется все более эффективными потоками информации, услуг и товаров.

После длительного этапа «сильных и концентрированных» реформ XX столетия сегодня настало время трансформаций совершенно нового типа, которые я буду называть «слабыми

представляется, оказалась более восприимчивой к преимуществам «нормальности» (которая на поверку состоит сплошь из исключений), и в этой ситуации «авангарды» исчезают - так же, как исключения и разрывы,- превращаясь в размытую систему непрерывных авангардов, которые посвящают себя ежедневному производству инноваций и исследований, не прибегая при этом ни к глобальным моделям, ни к каким-либо раз и навсегда установленным утверждениям.

Современная эпоха оставила «сильную и концентрированную» логику Механики и Природы ради «слабой и рассеянной» логики компьютерных сетей. Это эпоха, следующая за энергосистемами, которые были способны вызывать не только поверхностные землетрясения, но и глубинные, часто невидимые, физические и социальные содрогания.

Таков конец «сильного и концентрированного собора» старого модернизма, оказавшегося погруженным в среду артикулированных когнитивных процессов, обратимых экологических трансформаций, незаметных, но всепроникающих сетей - в среду развития несовершенных, незавершенных и гибких моделей, способных эволюционировать во времени, адаптируясь к «новому и необычному».

XXI век начался, видя свое будущее не в унитарных и жестких проектах (таких, как революции), но в соответствующих «реформистскому» обществу процессах исследований и экспериметов, погрузившись в которые он обретает жизнь за пределами своих физических и социальных границ.

Обсуждаемый нами концепт «слабости» не несет в себе уничижительный смысл неэффективности или импотенции: скорее, он отсылает к таким специфическим режимам познания и проектирования, которые следуют естественной, а не геометрической логике, диффузным, а не концентрированным понятиям. «Вариативное время» в конечном итоге создает новую сферу в мире проектирования, которая более не фокусируется на выработке окончательных решений, но занимается поиском краткосрочной стратегии самобалансирования, плодов «разумности», а не «рационализма».

Проект больше не является результатом уникального жеста или логики; он становится следствием потока или роя энергий, произведенных глобально «планирующим» обществом, которое изобретает новые виды работы, новые экономики, новые взаимоотношения и новые рынки. После эпохи макроэкономики и мегапроектов началась эра домашних микроэкономик и подсистем, сомасштабных повседневности. Нобелевский лауреат Мухаммад Юнус2 доказал, что можно изменить мир, начав с бесконечно малого масштаба.