Британский проект «Живая архитектура» [Living Architecture] - серия загородных домов, спроектированных видными архитекторами для сдачи внаем на краткий срок, - напоминает об «архитектурных коллекциях», так по-пулярных в 2000-е годы. Но его отличие от китайской «Коммуны Великой стены» или тайваньского Next-Gene заключается не только в посткризисной скромности. Его инициатор - не девелопер, а философ и писатель Ален де Боттон. Он известен в первую очередь как успешный «популяризатор» далеких от интересов широкой публики понятий: идей Сократа, Монтеня и других великих философов, творчества Пруста и т.д. Де Боттон задумал этот проект после успеха своей книги «Архитектура счастья»1, в которой исследовал вопрос о том, какие постройки способны поднять настроение, а какие - погрузить в уныние, и почему. По его мнению, «застроенная среда» все время незаметно влияет на эмоциональное состояние человека, поэтому хорошая архитектура должна стать одним из пунктов государственной политики. Решив воплотить свои идеи в жизнь, де Боттон создал Living Architecture («живая of Happiness, NY: архитектура») - некоммерческое образовательное учреждение; его назна- Pantheon Books чение - воспитать вкус британцев, приглашая их отдохнуть в доме, созданном талантливым архитектором.

Де Боттон уверен, что неприятие современной архитектуры значительной частью общества связано скорее со страхом перед ней, чем с осознанной нелюбовью. Отсюда - сохранившееся с довоенного времени негативное отношение к модернизму как к явлению «неанглийскому» или же часто ничем не обоснованная склонность ко всему «традиционному».

Большинство сталкивается с интересными современными постройками кратковременно, на бегу, как в случае с вокзалами и аэропортами. Совершенно по-другому воспринимается пространство, в котором удается прожить хотя бы несколько дней - просыпаться там и засыпать, обедать, возвращаться туда с прогулки, - все это позволяет оценить достоинства оригинальных, продуманных до мелочей проектов и, по мнению де Боттона, может изменить отношение людей к современной архитектуре. Немаловажный, исключительно британский аспект проблемы заключается в том, что две трети жилого фонда страны возведены до 1945 г.: чаще всего это дома с небольшими окнами, тесными комнатами, несовершенными инженерными коммуникациями. В современных постройках с обильным застеклением, свободным планом и качественным отоплением человек ощущает себя совсем по-другому, но испытать эти новшества могут только владельцы такого жилья. Предоставляя подобную возможность всем желающим по цене номера недорогой гостиницы, проект Living Architecture должен вызвать у них стремление изменить собственное жилище, пусть даже в форме ремонта.

В качестве образца для подражания Ален де Боттон выбрал Landmark Trust-британскую общественную организацию, реставрирующую исторические коттеджи, замки и даже садовые павильоны и поддерживающую постройки в хорошем состоянии на средства от сдачи их внаем по схеме апарт-отеля. Landmark Trust также заботится об образовании постояльцев: в каждом доме имеются рассказывающие о нем брошюры; этот шаг также повторен Living Architecture.

Сам де Боттон занял пост креативного директора организации, в руководство организацией он пригласил людей, осуществлявших проекты архитектурных звезд или занимавшихся работой с памятниками по типу Landmark Trusta, и заручился поддержкой авторитетных советников (например, Деяна Суджика), а также спонсоров - в основном из сферы недвижимости. Исполнительным архитектором был назначен Мередит Боулз [Meredith Bowles], глава бюро Mole Architects.

Первоначальная программа предполагала строительство пяти домов в живописных областях Англии; выбор мест намеренно неочевиден, но при этом нельзя сказать, что они находятся совсем на отшибе: на расстоянии короткой автомобильной поездки имеются пабы, магазинчики и прочие объекты инфраструктуры. Из-за трепетного отношения властей и местных жителей к природным ландшафтам большинство построек Living Architecture возведено на месте снесенных ею же сооружений: получить разрешение на строительство на нетронутой территории намного сложнее.

Выбор архитекторов осуществлялся в каждом случае по-разному: кандидатура Петера Цумтора была принята единогласно, норвежское бюро Jarmund/Vigsnaes Architects получило заказ в результате конкурса, остальные проектировщики (Майкл и Патти Хопкинсы, MVRDV и шотландская мастерская NORD) были определены путем дискуссий между организаторами. При этом соблюдалась общая схема: архитекторы должны были быть разных возрастов, национальностей и творческих взглядов, чтобы их постройки демонстрировали разнообразие современных подходов к проектированию. Но все проекты, кроме работы Цумтора, объединяет отсылка к форме «архетипического» домика с двускатной крышей и камином, а также использование традиционных материалов: сказалось уважение к контексту, как природному, так и архитектурному - новые сооружения напоминают хижины и амбары, характерные для данной местности. С другой стороны, играя на поле традиционалистов, «модернисты» нагляднее проявили свое кредо, залегающее глубже, чем внешний облик здания в форме бетонной или стеклянной коробки.

Бюджет каждой постройки составляет от 500 тыс. до 1 млн фунтов; «потолком» для организаторов была сумма 2200 фунтов за 1 кв. м. Эти дома призваны были сталь примером посткризисной «архитектуры умеренности», пришедшей на смену «знаковым» зданиям, что стало определенным испытанием для архитекторов, никогда, по словам де Боттона, не работавших в таком скромном режиме. Отсутствие роскоши также поможет постояльцам понять доступность и реалистичность современной архитектуры и дизайна. Кстати, предметный дизайн Living Architecture тоже охватывает: в каждом доме архитекторы продумали все детали, вплоть до дверных ручек и рецептов для обеда, а если какие-то предметы мебели и утвари они не создали сами, то тщательно выбрали их среди имеющихся образцов.

После реализации всех пяти домов (сейчас готовы уже три из них) и осуществления временного проекта «Комната для Лондона» - маленького павильона, который появится на крыше «Саутбэнк-центра» в 2012-м - году Олимпиады, планируется вводить в строй по одному новому дому в год. В планах - совместный проект бюро FAT и художника Грейсона Перри [Grayson Perry] «Храм для каждого», дом для разведенной пары, отдыхающей с общими детьми, и т.д.

Сверхзадача Living Architecture - повлиять на рынок массового жилья, где сейчас преобладают дома в исторических псевдостилях. Загородные дома, сооруженные по инициативе де Боттона вряд ли подходят для тиражирования: это уникальные постройки. Но он видит свое влияние косвенным: если вкус публики изменится к лучшему, она потребует лучшей жилой архитектуры и от застройщиков, которым ничего не останется делать, кроме как удовлетворить существующий спрос. Рассчитанный на восемь человек, дом длиной 30 м построен рядом с небольшим озером, на вершине холма и наполовину нависает над его склоном. В результате постройка традиционной формы, имитирующая обычный амбар, порождает ощущение неустойчивости и даже опасности (впрочем, отзывы постояльцев пока были исключительно положительными). Стоящая на земле часть здания утяжелена: бетонная плита ее основания в четыре раза толще (400 мм), чем в консольной половине. Стены дома снаружи обшиты полированной нержавеющей сталью, отражающей пейзаж вокруг. Речь идет об отсылке к современным сельскохозяйственным сооружениям. К подъездной дороге обращен торцевой фасад, а форма и особенности расположения здания становятся ясны только при круговом обходе.

В интерьере стены и стальные фермы каркаса обшиты ясеневыми досками. Меблировка составлена преимущественно из работ голландских дизайнеров. Ближе ко входу расположена столовая и кухня, затем чередой идут четыре спальни, а в консольной части устроена гостиная - с окнами не только в трех стенах, но также в полупотолке. В расположенный ПОД ДОМОМ Сад Ведет ВЫКИДНаЯ ЛеСТНИЦа. Фото предоставлены Living Architecture







Дом на девять человек расположен на песчаном пляже. Полностью остекленный первый этаж «несет» второй ярус со стенами из темного дерева и крышей из полированных листов тонированной стали. Эта «шапка» состоит из четырех соединенных вместе объемов, каждый из которых имитирует традиционный домик с двускатной крышей. Основанием дома бюро JVA служит бетонная плита, положенная прямо на песок (грунтовые воды на участке залегают на глубине всего 2,7 м). Устойчивость плиты обеспечивают подпорные стенки, закрепляющие дюны, среди которых стоит дом. Перекрытия первого этажа поддерживают расположенные по периметру тонкие стальные опоры, а также бетонное ядро дома, обхватывающее лестницу и каминную трубу.

Внизу устроены гостиная, кухня, две террасы и спальня; стеклянные стены можно раздвинуть, окончательно убрав границы между интерьером и внешним пространством. На втором этаже стены обшиты деревом; там находятся остальные спальни, маленькая библиотека и терраса. Окна размещены таким образом, чтобы, даже лежа в ванной, можно было любоваться живописным видом на море и на окрестные Луга. Фото Ивар Кваль [IvarKvaal]

Jarmund/Vigsnaes Architects (JVA) совместно с Mole Architects инженеры Jane Wernick Associates Дюнный дом

Верхняя часть дома напоминает конгломерат традиционных деревенских домиков, а прозрачный низ со множеством скользящих дверей выдает современность









Дом на восемь человек расположился на месте трех снесенных построек на просторном галечном пляже, охраняемом как геологический объект и уникальная экосистема. Чтобы сохранить облик ландшафта в неприкосновенности, архитекторы сделали объем дома также трехчастным, повторив расположение старых сооружений; корпуса соединены между собой остекленными переходами. Рядом находятся домики рыбаков и стихийная колония художников, перебравшихся в район пляжа вслед за кинорежиссером Дереком Джарменом, а поблизости расположена крупная АЭС, что организаторы Living Architecture считают только плюсом: в этом они видят еще одну достопримечательность мыса, ничуть не мешающую отдыху.

Стены дома обшиты просмоленными до темно-коричневого цвета кедровым гонтом и досками, что, в совокупности с двускатными крышами, делает постройку похожей на местные рыбацкие хижины.

Внутри дом обшит беленым деревом, а полы покрыты древесиной амаранта, пурпур которой совпадает по оттенку с цветами, растущими на пляже. Первый «корпус» дома занят кухней и столовой с раздвижным панорамным остеклением, рядом расположена просторная ванная, а в самом крупном объеме находятся две гостиные и четыре спальни. Вокруг дома разбит небольшой сад, а также устроен озелененный внутренний дворик: для побережья Кента характерны сильные ветры, а там постояльцы смогут отдохнуть, закрывшись от них специальными экранами.

NORDr инженеры Jane Wernick Associates Гонтовый дом ЛЛыс Дандженес, Кент 2010









Дом на десять человек возведен среди равнин, занятых сельскохозяйствен- ГИ29 ными угодьями. На расстоянии мили пролегает побережье Северного моря с солончаками и многочисленными бухтами: оно видно из окон второго этажа постройки.

Майкл и Патти Хопкинсы, известные своей приверженностью «зеленой архитектуре» и сочетанию хай-тека с традиционными материалами, задумали свой проект как аллюзию на традиционные амбары и церкви северного Норфолка, возведенные - в отсутствие в этих местах качественного камня - из кремня. Пространство дома ограничивает кремневая стена, также широко применено дерево и стекло. Большую часть интерьера занимает просторный двухъярусный зал с камином в центре и галереей, огибающей его на уровне второго этажа. Двускатная крыша открыта вовнутрь: из зала видны укрепляющие ее стальные балки и тросы. На верхний уровень ведет заключенная в округлую деревянную «клетку» винтовая лестница.

Зал фланкируют «утренний» и «вечерний» дворики.

Hopkins Architects, инженеры Jane Wernick Associates Длинный дом


Дом расположится на поросшей деревьями возвышенности, откуда открываются виды на холмистый ландшафт южного Девона. По замыслу архитектора, ощущение покоя и удаленности от повседневной суеты в «Мирской обители» напомнит постояльцу не загородную виллу, а древний монастырь. Постройка будет состоять из пяти соединенных друг с другом павильонов, где стены и перекрытия из «трамбованного бетона» сочетаются с остекленными поверхностями. Особое внимание будет уделено обработке и трактовке материалов.

Петер Цумтор был единственным из архитекторов, приглашенных Living Architecture, который не сразу дал свое согласие на участие в программе. На его положительное решение повлияла общественная направленность проекта, а также красота девонского пейзажа - Цумтор пожелал создать сооружение, вырастающее из этого ландшафта и сливающееся с ним.

Atelier Peter Zumthor



Временный павильон в форме кораблика будет возведен на краю крыши концертного зала «Куин-Элизабет-Холл», стоящего на берегу Темзы в ансамбле «Саутбэнк-центра»: по замыслу авторов, их сооружение как будто оставили там отступившие воды потопа. С верхней и нижней «палуб» павильона будет открываться панорама Лондона от Биг-Бена до собора Св. Павла. Вид одновременно близкого и далекого города должен способствовать размышлениям; свои переживания посетителям предложено задокументировать в «судовом журнале», размещенном на «мостике» павильона.

В «Комнате для Лондона» будет одна спальня, где смогут провести не более одной ночи 1-2 постояльца. Когда они «взойдут на борт», в знак этого над сооружением поднимут флаг. Внутреннее пространство павильона с многочисленными уголками и закутками будет полностью обшито деревом.

Проект задуман Living Architecture совместно с художественной организацией Artangel как часть программы «Лондонского фестиваля 2012», приуроченного к Олимпийским играм. Поэтому, наряду с обычными постояльцами, в «Комнате» будут останавливаться художники, писатели и другие деятели культуры, которые выразят свои впечатления средствами живописи или литературы, оставят записи в вебблоге или в «судовом журнале».

Победивший в международном конкурсе Дэвид Кон имеет опыт создания «домиков на крыше»: прошлой осенью его павильон Skyroom возвели на здании лондонского Архитектурного фонда в честь Фестиваля дизайна.

David Kohn Architects, художник Фиона Бэннер [Fiona Banner]