Париж-Метрополия: Рождение и возрождение 1001 парижского счастья

По мнению переводчика, если Paris везде в тексте заменить на Москву, то, исключив некоторые частности, а также излишнюю патетику, эту концепцию прекрасно можно положить в основу программы преобразований градостроительного процесса в российской столице, настолько схожими оказываются проблемы, с которыми сейчас сталкиваются большие города. - Прим. пер.

Авторам сразу не понравилось название проекта-Grand Pari(s), которое коннотирует со словом (спор, залог). Считая, что будущее Парижа не предмет для того, чтобы биться об заклад и делать ставки, Жан Нувель со товарищи предложили свой вариант названия - «Париж-Метрополия», придумав в духе модного ныне сити-брендинга соответствующий логотип - Paris71. Paris71 произносится как «Пари Эм», позволяя обыгрывать созвучие буквы «Эм» и корня aim, от которого производятся такие слова французского языка как «любить» (aimer; я люблю-jaime), «любимый» (aime), «милый» (aimable) и т. д.

Основной блок проектных материалов предваряет развернутое вступление, в котором авторы излагают принципы, заложенные в основу работы.

Эти мысли выражены в форме своеобразного памфлета, чей стиль, не лишенный пафоса и налета романтики, заставляет вспомнить написанный Жаном Нувелем в 2005 г. «Луизианский манифест».

Paris в конце концов должен стать мировой столицей

Вопрос о том, каким быть Парижу - политический, поскольку он адресован тем, кто уже приобрел политическое видение городских проблем, основанное на опыте путешествий и исследований, кто критически относится к технократическим принципам и степени демократичности современного городского развития. Он также политический, потому что дисфункция, сегрегация, непривлекательность нашей метрополии вызваны рядом причин, которые надо осознать. Начало этого века отмечено угрозой - во многом из-за нашего неумения управлять гипертрофированными городами и промышленными территориями; угрозой нашему здоровью и будущему планеты. И, наконец, это вопрос политический, потому что впервые президент Французской Республики просит тех, кто размышляет над проблемами урбанизма, сформулировать предложения и, если возможно, решения, которые помогут изменить развитие одной из самых больших мировых метрополийс. Сейчас не время для создания идеальных фундаментальных теорий и научных отчетов, а также ведения отвлеченных дискуссий. Опираясь на накопленные знания, мы должны предложить стратегии для этого места здесь и сейчас.

Париж - город-миф. Не только для французов, но и для жителей других стран. Парадоксальным образом, именно парижане менее всех склонны верить в этот миф. Привычка, деградация среды, представление об ином, лучшем «городском рае» заставляют сомневаться парижан в привлекательности своего города.

Между тем, Париж - это эпоха величественных соборов, век Просвещения, Французской революции, времена индустриализации, братьев Люмьер, Belle Epoque перекресток для нескольких поколений художественной элиты, это город-символ современности, город исторического наследия Помпиду и Миттерана, музея Бобур и пирамиды Лувра.

В состязании цивилизаций миф - главное преимущество. Но только тогда, когда он переосмыслен в соответствии с требованиями сегодняшнего дня, когда он способствует рождению ощущения счастья от полной и здоровой жизни, жизни в союзе с природой. Прогуляйтесь по загрязненному мегаполису, который отрицал свою историю или не заметил, как стал слепым. Его темпы роста не являются признаком здоровья. Он не контролирует ни загрязнение, ни свои отношения с местностью, с природой.

У него нет никакого представления о том, почему в нем жить хорошо.

Череда бессвязных градостроительных политик в Париже XIX и XX вв., заблуждения модернизма, который мечтал об идеальном и абстрактном мире, созданном с чистого листа, в конце концов привели к хаосу. Однако если посмотреть на положение дел по прошествии этой «дикой эры», то можно констатировать, что сокровища этого города все-таки сохранились (в том числе поля и леса), но все они не «проявлены» и требуют сегодня иного отношения к себе.

В течение тысячелетия не проходило ни одного века, когда Париж не был бы одним из важнейших мировых «маяков». XXI век также будет очень «парижским» - характерные особенности этого века, все неожиданные повороты его развития будут проявляться также и здесь. Мы должны быть в движении, зная, куда мы идем и почему мы идем именно туда.

Parism не привлечет главных действующих лиц нынешней и завтрашней экономики мира, лишь паразитируя на собственной ауре.

Для этого Paris должен решить противоречия, связанные с хаотичным развитием, и превратить свои отрицательные стороны в положительные, атмосферу «патетичности» - в атмосферу «симпатичности».

Paris обязан быть в авангарде городских изменений, он должен изобрести новые проектные стратегии по отношению к природе, которые способны изменить жизнь его обитателей.

Достижения общества не измеряются только ростом благосостояния и покупательной способности. Они также измеряются качеством и комфортом жизни каждого отдельно взятого горожанина.

Все эти размышления ведут к разработке следующей стратегии:

Срочно менять цели, трансформируя правила городского планирования, а также представления о том, что есть красота. Воплощать принцип справедливости необходимо настолько, насколько это возможно;

Наш долг - создавать условия для получения от жизни максимального удовольствия, создавать привлекательные места, радость посещения которых приятно разделить с другими;

Следовательно, надо изменить то, что несправедливо, неприятно и часто оскорбительно для тех, кто здесь живет, для будущих поколений и наших гостей;

Будем конкретны! Обустройство территории должно быть прагматичным, иногда эмпирическим, никогда чересчур расточительным, но всегда изобретательным.

Вернитесь к фундаментальным вопросам.

Если глупая система городского планирования, применяемая с различными вариациями с первой половины XX века, выживет, ничто не изменится в главном, жизнь останется такой же, как сейчас.

Надо признать, что обобщенные показатели плотности, этажности и функционального зонирования как главные критерии и средства городского развития более недействительны.

Надо признать, что новые методы городского планирования - в последовательном составлении на основании анализа существующего и возникающего ландшафта описаний, спецификаций и рекомендаций с конкретными целями и ориентирами для каждого конкретного места.

Пора закончить с нормами и правилами, которые порождают аутичные здания.

Пора закончить с грубостью и абсурдом, которые являются следствием как постоянной спешки, сопутствующей процессам проектирования и строительства, так и упрямого стремления создавать монофункциональные ареалы застройки. 5

Сегодня мы отказываемся от многого, радикально меняем отношение к действительности, сопротивляемся, действуем. Сегодня тускнеющая аура Парижа снова должна обрести свою интенсивность.

И проблема здесь не только эстетическая. Речь не о косметике. Нужно устранить дисфункции городского организма, предложить людям новые условия жизни, качественно изменив Париж и усилив его ауру.

Мы предлагаем идею «двойного действия» (double action), которая заключается в череде многочисленных рождений и возрождений.

Мы собираемся обнаружить сильные стороны нашего ландшафта и нашей истории.

Мы собираемся вдохнуть новую жизнь в бедные, жалкие, агрессивные здания и территории.

Новая политика будет опираться на гибкие правила. Революция городского образа жизни выдвигает в качестве главных понятий резонанс, контраст, свет, вид, силуэт, порядок, ритмы жизни. К этим понятиям мы и апеллируем.

Как установить гибкие правила, чтобы за двадцать ближайших лет перейти из Парижа в Большой Париж?

Учитывая все то, что уже есть. Переоценивая, обогащая пространства, сохраняя уверенность в тех преимуществах, которые позволяют Парижу длиться, по-прежнему совершенствовать свою идентичность с опорой на изменения, различия, инновации.

Уже есть небо Парижа, мягкий приглушенный свет, присутствие серого цвета - иногда серого на голубом, но главным образом отблесков теплого солнца на сером.

Это видят писатели и художники.

Это не случайность, но порождение отношения белизны парижской штукатурки к патинированному камню, сочетания оттенков цинка и оттенков неба, которые всегда добавляют серый цвет в парижскую лазурь.

Что дают эти знания?

Что колористика - параметр зачастую более значимый, чем постоянство линий застройки.

Что серый цвет в сочетании с белизной и оттенками охры очень далек от цвета масла или ванильных сливок, который столь часто встречается теперь.

Нужно найти средства, которые позволят создавать новые резонансы, отражения, глубину, контражуры.

XX век в своей постоянной динамике, в наивном оптимизме строительства нелепых объектов без фантазии и воображения разорил огромные территории, постоянно оправдывая это срочной необходимостью.

Теперь давайте воспользуемся тем, чему XX век смог нас научить и показать нам в области изобразительных искусств. Проведя невероятные исследования в самых новых областях художественного самовыражения, мы научились видеть красоту в непосредственности, тривиальности и простоте.

XX век завещал нам нагромождение объектов, построенных по принципу бесконечных интерпретаций, предметов, которые теперь необходимо учитывать и изменять.

Надо отказаться от утилитаризма, из-за которого мы получили жалкие и убогие жилые пространства, квартиры и офисы. Это заслуга архитектора. Опираясь на соображения утилитарности, он создавал обитаемые, подлежащие продаже, целесообразные пространства, забывая о том, что надо также создавать предпосылки для появления удовольствия и гордости от возможности жить и работать здесь.

Наша цель состоит в том, чтобы вовлечь в процессы изменения и перерождения многочисленные парижские районы, пребывающие в состоянии неописуемого хаоса, расположенные вне организованных центров. Чтобы восстановить старые городские функции, ничего не уничтожая и на тех же местах, где они располагались когда-то, надо поглощать, надстраивать, развивать, уплотнять и покончить с этими застывшими, равнодушными пространствами.

Мы должны суметь перепрограммировать территории, увеличить количество жилья, торговых площадей, садов, террас, игровых площадок.

Нужно перемешать офисы и жилье.

Надо суметь жить на заводах и работать дома.

Надо обратиться к чувственности, к неожиданным решениям.

Мы живем в городе не для того, чтобы жить здесь хуже, чем за городом.

«Урбанистический» должно означать приветливый, любезный, добрый.

Нет «плохих» зданий: пора отойти от идеи, что какой-либо предмет может быть бесповоротно осужден за свое уродство (свою бедность или унылость). Уродство открывает нам замечательные возможности помечтать, как могло бы быть иначе, что уже само по себе гораздо ближе к надежде, чем к отчаянию. Таким образом, мы можем представить себе, как можно было бы исправить ситуацию, не разрушая того, что признано уродством, но дополняя и изменяя его методом контекстуальных метаморфоз - подобно растительности, которая способна покорить и украсить любой некрасивый предмет. Самые затрапезные развалины приобретают привлекательность, когда они захвачены дикими травами и плющом. Красота и согласие могут возникать посредством присвоения, инъекции чего-то другого, «загрязнения», расположения чего-то нового рядом, а также посредством оппозиций, создания контрастов.

Ничто не красиво или не некрасиво само по себе, будучи извлеченным из реального пространства, вне Истории и вне Географии: красивому, как Grand Pari(s) и уроду, нужны референции, нужен контекст. Предполагаемое уродство любого построенного объекта связано с его эпохой и его контекстом и по-этому не незыблемо. Например, водонапорная башня из бетона, которая, по общему мнению, портит прекрасный пейзаж, может стать, в конце концов, прелестным знаком, отмечающим место, как средневековая башня или ветряная мельница.

Авторы предлагают девять неотложных мер, которые должны помочь в 20-летний срок превратить Париж в Париж-Метрополию, Paris1.

1. Границы

Материализовать «края» метрополии.

Париж окружен лесами, полями, долинами. По периметру города-там, где развитие метрополии должно остановиться, - предлагается устроить полосу 100-метровой ширины. 1000 км пограничной полосы остановят разрастание города. Это позволит ввести в действие «закон границ» - закон неприкосновенности зеленого пояса, в пределах которого будут размещаться леса, аллеи, газоны, места для пикников, детские площадки, сады, оранжереи, парки, велосипедные дорожки и пешеходные тропыб.


Городские окраины - место, где встречаются два принципиально разных мира. Один - это зона механизированного сельского хозяйства, посещаемая несколько раз в год человеческая пустыня без четких границ и дорог. Другой - периферия жизнедеятельности горожан, неустойчивая зона в отдалении от городских центров торговли и досуга. Оба мира, в отсутствии общих интересов, повернуты спиной друг к другу. Как правило, они находятся в состоянии перманентного конфликта, разделенные проволочными сетками и бетонными заборами. Только изобретение специфического пространства, обладающего гибкой функциональностью, могло бы совместить эти миры. Для его создания потребуется введение новых норм планирования и технических регламентов, которые будут определять принципы использования пограничных территорий. Потребуется более тонкая регулировка мест интерференции городских и сельскохозяйственных земель. Следуя рельефу и особенностям местности, надо связать изолированные поселки с городскими поселениями и общественными зонами. Надо также преобразовать сельскохозяйственные земли в места прогулок и отдыха горожан. Линейная граница между городом и деревней должна трансформироваться в своеобразную бахрому, губку, где одно постепенно растворяется в другом.

Освоение периметральных пограничных городских зон способно принести колоссальный экономический эффект. Пользуясь низкой плотностью застройки, на окраинах можно будет создать зону «энергетического сельского хозяйства», в пределах которой жители Парижа смогут стать производителями сельхозпродукции и энергии одновременно. Порожденное этим процессом сокращение грузоперевозок и энергопотребления приведет к заметному снижению парникового эффекта.

2. Дороги

Каждая улица, путь, дорожка должны обрести собственную идентичность, связанную со специфическими особенностями местного ландшафта-составом почв, «городской мебелью», окружающей растительностью. Для этого нужно уточнить характеристики существующей среды и ввести туда новые элементы.

Наполнение артерий городских коммуникаций рассматривалось десятилетиями лишь с точки зрения своей функциональности, в то время как именно оно по большей части определяет лицо города. Речь о паркингах, рекламных билбордах, светофорах, пешеходных переходах и вывесках, автобусах и такси. По одному взгляду на фотографию улицы вы узнаёте, что это за вид - Нью-Йорка, Лондона или Токио. Paris должен изобрести знаки своей идентичности, своего отличия от других, исходя из того, что есть общего между составляющей его 1000 коммун?, и того, что их различает.

В оригинале непереводимая игра слов - во французском языке слова «общий» (commun) и «коммуна» (commune) являются однокоренными, происходя от латинского commune, означающего одновременно и общественное имущество, и общину, и общественность.

Сети городских поселений включают огромное количество различных путей сообщения, которые отличаются друг от друга шириной, длиной, покрытием. Это улицы, бульвары, проспекты, переулки, проходы, туннели, дороги, аллеи, мосты, переходы, набережные. Все эти пути сообщения снабжены системами освещения, «городской мебелью», инфографикой, рекламными щитами, объявлениями и указателями.

Некоторые города узнаваемы своим такси (Нью-Йорк, Лондон), другие - автобусами (Лондон, Париж), трамваями (Прага, Будапешт, Рим), фуникулерами (Вальпараисо), средствами водного транспорта (гондолы и вапоретто в Венеции). Когда город распространяется и поглощает свои пригороды, нужно чтобы следы его присутствия были читаемы, чтобы его оформление, общеев русле концепции, предложенной еще в XIX в. Бьенвёню». Эта идея далека от простого повторения концентрических кругов магистралей, ведущему в конце концов к транспортному коллапсу. Речь идет о том, чтобы соединять, сшивать, о том, чтобы идти от квартала в квартал, не проходя через центр и не следуя концентрическим кругам, которые только удлиняют пробег.

Быстрое наземное метро не только за 10 минут доставит жителей в любую точку города, но и соединит Paris01 с основными европейскими мегаполисами. Главные соединения разовьются из новых городских центров, из точек концентрации качественно новой единой сети, которая будет наложена



В отличие от некоторых других участников проекта «Большого Парижа» (скажем, К. де Порт- зампарка и Р. Роджерса), команда Нувеля предлагает не замыкать транспортные артерии в кольца, а развивать систему, состоящую из обособленных сегментов и лучей

В точках пересечения эта сеть соединится с сетью меньшего масштаба, типа метро, автобуса, трамвая или другого общественного и индивидуального транспорта.

4. Трансформации

Городское зонирование должно быть отменено - за исключением случаев, связанных с историческим наследием или вопросами безопасности.

Если территория или здание продается или сдается в аренду, способы его использования, за некоторыми исключениями, должны определяться покупателем или арендатором, то есть пользователем.

Административные здания могут включать в себя прекрасное жилье - более гибкое, более открытое.

Жилые здания могут содержать в себе очень красивые офисы - более оригинальные, более приветливые.

Промышленные зоны способны принять новые лофты и мастерские художников.

Они должны активнее конвертироваться в жилье и публичные пространства.

Изменение видов использования зданий позволит реорганизовать жилье и офисы, изменить качество жизни. Каждый конкретный случай будет предметом переговоров об увеличении плотности, демонтажа или строительства стоянок, открытии предприятий торговли в первых этажах зданий. Торговые улицы надо организовывать непрерывным линейным способом, как базары.

Следует внедрять такую экономику строительства, которая поддерживала бы процессы изменений - в особенности те, что благоприятствуют развитию мелких и средних предприятий. Характерная для этих предприятий гибкость в вопросе использования свободных помещений будет способствовать восстановлению равновесия между рабочими местами и жильем и, следовательно, сокращению времени, затрачиваемого на транспорт, магазины самообслуживания и бутики беспошлинной торговли уступают место кустарным торговым предприятиям, предлагающим качественные продукты.

У этого явления три основные причины:

1. Рост экологического сознания и рост цен на горючее, который заставляет максимально сокращать транспортировку;

2. Быстрое развитие интернет-торговли. Налицо рост покупок в интернете предметов первой необходимости, тяжелых и неудобных в транспортировке: моющих средств, овощей, минеральной воды и проч.

3. Потребность в контакте с дружелюбным продавцом, который знает вас, помнит ваши вкусы и ваши привычки.

От киберпространства к физическому пространству: вызов для метрополии.

Новая конфигурация торговых связей предполагает реструктуризацию не только уличного фронта, но также невостребованных торговых комплексов, которые делали ставку на устройство непопулярных теперь торговых галерей. Для этих торговых галерей надо изобрести новые способы коммерции, как это сделал, например, торговый дом Virgin на Елисейских полях, где заново возродился базар - без сомнения, самая успешная из всех форм торговли. Базар представляет собой прямую противоположность супермаркету. Супермаркет показал свою гнусную природу, когда вскрылась непрозрачная система, которая под предлогом сбережений и экономии расходов населения чего только не выделывала с качеством продуктов и распределением теневых доходов.

Новая конфигурация торговых пространств также означает необходимость сближения, смешения функций жилья, офисов и торговли. Чем более общество становится виртуальным, тем больше оно нуждается в человеческих контактах, а неоднородность среды предполагает сближение ее обитателейэ.

Так же, как реализация концепции границ города (см. пункт 1) должна породить качественно новую, близкую к сельхозпроизводству систему торговли, так и новые формы сосуществования жителей создадут свою специфическую архитектуру. Без сомнения, труднее всего будет внедрять эту новую специфику в крупных комплексах. Чтобы реструктурировать, например, офисные башни, надо совместить в них жилье, апарт-отели, эксклюзивные квартиры, предприятия торговли. Каждая из этих функций имеет определенную специфику эксплуатации, но все это поддается расчету. Труднее всего будет совместить разных пользователей, каждого со своими привычками и мнением о хорошем соседстве. Сводничество - вот какая функция будет теперь у архитектора.

5. Кварталы

Наиболее неблагополучные районы требуют срочных мер. Необходимо организовать встречу представителей предприятий, элит, ассоциаций с местными функционерами для того, чтобы в трехмесячный срок сформулировать программу реабилитации этих кварталов: определить, где должно размещаться новое жилье, точки приложения труда, публичные пространства, места досуга.

За время подготовки программ необходимо изготовить легкие сборные архитектурные конструкции, достаточно удобные в монтаже, чтобы их можно было устанавливать за несколько недель. В легкосборных сооружениях будут находиться, помимо прочего, и помещения структур, занимающихся развитием каждого района. Эти структуры призваны обеспечить согласованность между различными звеньями цепочки заказ - изготовление объекта - монтаж - управление объектом. Проводимая политика должна быть несовместима с идеей демонтажа, искоренения, сноса.

Речь идет о диалоге, опирающемся на признание культуры квартала, которая давно уже заслужила того, чтобы получить свои «дворянские грамоты». Это музыка и культура рэп, слэм, граффити.

Какие средства должны быть задействованы, чтобы благоприятствовать выражению этой живой культуры? Какими должны быть пространства для встреч? Какие программы должны начать работать? Какие коммерческие предприятия?

Нет никакой надежды на успех таких местных программ, если проводить их в ущерб публичным пространствам жилых кварталов. Эти кварталы должны найти свою эстетику, свой образ жизни, они должны обогатить Paris01, становясь оригинальными, сбалансированными, гордо демонстрирующими свои отличия от других.

Кто-нибудь спрашивал когда-нибудь будущего жителя новостройки, как он живет, что его смешит, а что пугает? Никто никогда не интересовался, далеко ли он живет от брата, матери, есть ли у него, например, фамильная мебель, которой он дорожит?

И при этом в течение многих лет он живет, празднует годовщины, любит, ненавидит, воспитывает детей в доме, который разрешил построить мэр, финансировал инвестор, изобразил архитектор, возвели инженеры и строители, ни разу не поинтересовавшись мнением самого хозяина. Причудливым образом демократия как бы остановилась у стен наших домов. Чтобы горожанин любил свое жилище, свой квартал, свой город и, следовательно, ухаживал за ним, чтобы он чувствовал себя комфортно в среде, в которой он живет, нужно, чтобы эта среда стала местом общения, встреч, отдыха, счастья. Надо задуматься над тем, что собственно представляет собой этот «акт жизни», прежде чем облекать его в архитектурную форму.

Давайте представим себе строительный вагончик на территории, где ведутся работы: из него доносится шум обсуждений, восклицания, иногда слышны взрывы смеха и даже, в некоторые вечера, хоровое пение. Мы видим, как на протяжении череды дней туда входят и выходят оттуда мужчины, женщины, дети, по дороге на работу или на утреннюю пробежку, и остаются там на пять минут или на полчаса, например во второй половине дня, когда там можно заодно выпить кофе и съесть бутерброд. Стройка длится год, и в строительном вагончике появляются архитекторы, инженеры, инвесторы, художники, местные предприниматели. Туда приходят мэр, комиссар полиции и, конечно, будущие жители. Каждый спрашивает, комментирует, дает советы, высказывает свои соображения и идеи. Специалисты выполняют свою работу, они несут за нее ответственность, но делают ее в постоянном общении с теми, для кого строят, в обсуждении с ними. Архитектор интерпретирует информацию, которую получает по мере того, как строится жилье, формируется квартал, вырастает город.

Привлечение горожанина к участию в создании концепции своего жилища, даже если в ее практическом осуществлении он и не компетентен, обеспечивает его привязанность к месту. Нужно способствовать тому, чтобы в строительном процессе появились новые участники: «жильцы-инвесторы», «строители-арендаторы» и т.д. Типология жилища должна меняться согласно ритмам жизни общества, она должна и террас, создание активного уличного фронта путем реконструкции 1-го этажа и пристройки к нему различных объемов с магазинами и службами соцкультбыта. При этом островерхие теплицы на крыше - явный признак участия в проекте самого Нувеля

В предложениях по реконструкции многоэтажного индустриального жилья прослеживаются приметы почерка присоединившегося к команде Нувеля дуэта архитекторов Lacaton & Vassal: обогащение пластики строений остекленными выносами балконов сопровождать его движения. Например, что такое сегодня семья? Последствие разводов, количество которых постоянно умножается? Как быть с неполными семьями?10 Как быть с пожилыми людьми, число которых постоянно возрастает? Каким образом принимать в расчет инвалидов? Изменять форму квартиры, структуру здания, даже всех зданий, это значит учитывать гибкость, которая характеризует сегодняшнюю жизнь, значит приближаться как можно ближе к жизни, к ее сложности и неожиданности. Нельзя подчиняться всевластию единообразных стандартов, которые не принимают в расчет реальность, и нормативов, которые увеличивают стоимость строительных работ. Нужно упростить и исключить слишком многочисленные и сложные административные процедуры, тормозящие строительный процесс, и позволить любому горожанину участвовать в нем.

Необходимость снижения выбросов парниковых газов должна отразиться на архитектуре. Нужно увеличивать количество растений, внедрять «биомассу» в городские пространства. Чтобы сократить грузоперевозки, нужно развивать овощеводство по месту жительства - речь идет не только о садах и оранжереях на периферии, но и о частных палисадниках, которые могут разбиваться на террасах и крышах зданий. Также необходимо думать о теплоизоляции. Нужно изолировать плоские кровли. Лучшее решение для этого - земля с газонами и зелеными насаждениями. Надо также разработать новую типологию ангаров с кровлей из панелей солнечных батарей. Плохо изолированные здания с маленькими квартирами можно модернизировать, заставить их не потреблять, а производить энергию.



6. Доминанты

На главных улицах и магистралях будут сооружены новые доминанты.

Они организуются согласно главной логике Paris - логике слияния города и природы в местах, выбранных в силу своих эстетических, поэтических, и урбанистических, ландшафтных качеств. Они создадут опорную систему визуальных связей между существующими кварталами, впишут изолированные поселения в общий рисунок метрополии. Эти доминанты следует строить на свободных территориях, не нарушая нынешнюю жизнь, а обогащая и улучшая ее. Они должны обеспечивать высокую концентрацию людей и функций. В плане организации новой системы общественного транспорта над существующими дорожными путями или параллельно им наиболее эффективен принцип периметральной застройки, окаймляющей природный ландшафт.

Высотные сооружения, башни, городские «балконы» обеспечат разнообразие новых видов, придадут богатство и сложность Paris, будут способствовать возникновению ощущения разнообразия среды. Инженерные ноу-хау, такие как геотермия, использование солнечной энергии, ветряных двигателей, превратят эти доминанты в зоны повышенной экологической устойчивости. Доминанты будут не только потреблять, но и вырабатывать энергию.

Пейзаж исстари созерцался во Франции как картина-с какой-либо возвышенности, террасы или балкона. В русле этой традиции следует трактовать силуэты парижских крыш как необычный пейзаж. Для этого необходимо создавать видовые точки на вершинах зданий, обустраивать террасы, панорамные видовые площадки, бельведеры. Трансформации парижских башен XIII, XIX и XX округов дополнят систему городских «балконов» и сделают силуэт французской столицы еще более живописным.


Строительство новых городских центров-сложный процесс; onbrrZUP, ZAC и «новых городов» показывает, что создать крупные благополучные кварталы с нуля пока не получается. Тем более такие, которые могли бы претендовать на роль, сходную со старыми городскими центрами. Нужно время и совместная работа жителей и властей, чтобы эти территории понемногу обживались. Говоря архитектурным языком, надо научиться соединять типологию и морфологию.

Надо строить уместные здания, то есть учитывать уникальный характер местности, его историю, сложившийся жизненный уклад. Строить надо в продолжение, дополнение к уже сложившейся среде, которая ни в коем случае не должна быть разрушена. В новых центрах Парижской метрополии, соединенных кольцевыми линиями скоростных поездов, можно работать в большом масштабе, увеличивая плотность и создавая более сложный силуэт городской застройки. Новые башни призваны быть доступны для жителя - по крайней мере, в тех местах, где устроены террасы, бельведеры, смотровые площадки. Типология новых башен должна сохранить простоту и благородство очертаний своих прародителей - оборонительных сооружений, дворцов, водонапорных башен и ветряных мельниц.

Второй тип многоэтажек новой парижской метрополии - пластины. Это тоже парижские «балконы». Прообразом для их архитектуры являются стальные и каменные виадуки, которые перебрасывают через Сену линии метро, потоки пешеходов и автомобилей. Речь идет о протяженных террасах для долгих и размеренных прогулок, о местах для туристов и для встреч парижан. Смысл их в том, чтобы успокаивать, соединять городские пространства, которые в последние годы стали слишком раздроблены и разобщены.

В качестве доминант команда Жана Нувеля предлагает использовать выраженные вертикальные или горизонтальные структуры без каких-либо переходных типологий. В первом случае почти готическая устремленность ввысь обеспечивается острым силуэтом, во-втором - ощущение приземленности объемов задается их значительной протяженностью, достигающей порой нескольких километров


7. Долины

В условиях повышения средней температуры и роста плотности города территории у водоемов становятся все более востребованы. Следует увеличить доступность таких мест, раскрыть их потенциал. Надо сфокусироваться на развитии прибрежных территорий как центров образования и исследовательской работы. Вдохновляющий пример - Силиконовая долина. Ее научные и технологические центры распространились подобно ручейкам из общего источника - Стэнфордского университета с его такими знаменитыми студентами, как Хьюлитт и Паккард.

Очевидно, Paris будет тоже прирастать высокотехнологичными кампусами, созданными на базе крупных университетов. На повестку дня выходит обустройство мест, комфортных для проживания исследователей, инженеров, преподавателей. Окрестности плато Сакле, долины рек Бьевр, Иветты и Орж призваны соединиться с верховьем Сены и образовать вдоль реки цепочку кластеров с прекрасными условиями для жизни, учебы и работы в непосредственной близости к природе.

Два больших университета должны развиваться вокруг музея Орсе и дальше вдоль Сены в продолжение Латинского квартала до Жюсьё, комплекса университета Париж-7 (Paris 7) и района Пари Рив-Гош. Другой большой университет будет построен в виде обитаемого моста, соединяющего район Берси с пригородом Винсен.

Подобные места станут не просто скоплениями технократов, вместе они образуют мощнейший линейный университетский город - вдоль Сены, главной артерии метрополии.

8. Исторический Париж

Развитие исторического Парижа не завершено. Его наследие должно стать живым, растревоженным нынешними изобретениями, оно должно постоянно находиться в интенсивном диалоге с современностью, счастьем и удовольствием от жизни. Сады, париж делается все более и более волнующим. Аура Paris излучает XXI век.

Площадь Парижа составляет всего два процента от территории Франции, но при этом на его долю приходится 10% вредных выбросов в атмосферу. Ущерб от этой деятельности ощутим в планетарном масштабе. Необходимо подготовить Париж к существованию в условиях глобального потепления. Солнечная энергия уже доказала свою экономическую жизнеспособность: с ее помощью себестоимость одного киловатт-часа может понизиться в пять раз, а это значит, что стоимость содержания электромобиля скоро приблизится к стоимости содержания сегодняшних авто. Транспортные средства перестанут загромождать город. Электрический общественный транспорт, маленькие электромобили, велосипеды разгрузят улично-дорожную сеть.

Стратегия вмешательств в парижские кварталы имеет серьезную экономическую основу: именно те слои населения, которые сегодня находятся в неблагоприятных жилищных условиях, более всего пострадают в условиях грядущего энергетического кризиса. Стоимость потребления электроэнергии в жилье с плохой теплоизоляцией может достичь уровня €1 ООО в год. Когда общественный транспорт отсутствует или плохо налажен, два автомобиля в домашнем хозяйстве пробегают в среднем 30000 км в год, потребляя при этом топливо на €3000. Та же подвижность при использовании электромобиля сократит стоимость потребляемой энергии до €500. Сбережение энергии компенсирует расходы, связанные 130 с инвестициями в реконструкцию транспортной инфраструктуры, позволит 131 профинансировать трансформацию всего автомобильного парка в электрический.


Испарение воды с поверхности растений.

Если сравнить стратегии реабилитации среды за последние сорок лет в смысле их созидательного потенциала, очевиден выбор в пользу конверсии. Экономически также более выгодно инвестировать €150 в реконструкцию одного метра существующего здания (эти инвестиции окупятся благодаря сбережению энергии), чем финансировать демонтаж и новое строительство. Утепление 500 тыс. квартир и переход на более высокие показатели энергоэффективности повлекут за собой сокращение выбросов С02 более чем на 1,5 млн тонн в год, что даст экономию порядка €400 млн, причем в следующие десятилетия эта цифра будет только увеличиваться.

Парижский центр нужно подготовить к повышению температуры. Пики жары, зафиксированные в последние годы, выявили неготовность города к изменениям климата: комфортные условия были только в магазинах, музеях, кино, т.е. в местах с искусственным воздухообменом. Плотная городская среда с плохим продуванием господствующими ветрами и низким отражающим коэффициентом поверхностей аккумулирует тепло14.

Правильный ответ-фитомелиорация кровель и увеличение количества растительности в целом. Транспирация становится незаменимым союзником, когда температура в городе поднимается выше 25°С. Поглощение тепла в результате испарения воды, содержащейся в растениях и почве, ощутимо снижает воздействие солнца.

9. Исторический Париж

Париж обретет славу столицы искусств XXI века.

Искусство призвано стать эпицентром взрыва, источником парижской ауры. Ситуационистское искусство, инсталляционное искусство, искусство, далекое от запудривания мозгов, искусство, так же, как и архитектура, задуманное в контексте места.

Даниель Бюрен (род. 1938) - французский художник. Автор знаменитой скульптурной композиции «Колонны Бюрена» во дворе Пале-Ройля в Париже (Les colonnes de Buren, 1986).

На сегодняшний день произведения больших мастеров находятся в музеях, галереях и частных собраниях. Как правило, эти произведения сделаны не на заказ, это плоды раздумий художников о своем времени, об окружающем мире. Сила воздействия этих артефактов и слава их авторов могли бы быть только усилены, если бы они находились непосредственно в городе, в гуще жизни, помогали бы сообщать идентичность кварталам, паркам, бульварам, другим общественным местам.

Но нужно также отказаться от системы точечной расстановки арт-объектов в городе, когда памятник превращается в подобие остановки трамвая или станции метро. Нужно, чтобы современные художники взаимодействовали с масштабными и протяженными городскими пространствами. Плоды такого взаимодействия, сталкиваясь и контрастируя с существующей средой, должны освежить восприятие города, заставить жителей оценить его достоинства заново. Возможный сценарий подобных взаимоотношений представили на примере башни Монпарнас Даниель Бюрен16 и Фрэнк Гери.

Необходимо разработать концепцию ночного светового оформления города. Электрическое освещение должно перестать быть банальной подсветкой - надо сделать так, чтобы свет струился вдоль улиц и магистралей, выявляя особенности общественных пространств в самых разных местах.

Обогащение городской среды Парижа, исторического и Большого, произведениями искусства XXI в. должно стать одним из приоритетных направлений политики, проводимой властями всех коммун. Искусство, которое призвано украсить магистрали Парижа, в частности, окружную автодорогу, опоясывающую историческое ядро, команда Нувеля рисует в виде крупных светящихся инсталляций, похожих не то на рекламные билборды, не то на шумозащитные экраны неотъемлемым спутником жизни горожан, а не только предметом паломничества туристов.

В Париже развернется гигантская стройка - возведение арт-инсталляций. Метрополия станет магнитом для художников всех возрастов со всего мира. Эта стройка потребует создания уникальной в своем роде управленческой структуры в масштабе всего города, функцией которой станет определение мест для инсталляций, отбор и воплощение в жизнь произведений искусства.

Если незамедлительно и последовательно осуществлять все девять мер, предложенных выше, Parism должен сохранить статус, которым он, очевидно, обладал в течение тысячелетий: статус члена «королевской семьи» наиболее могущественных мировых городов.